— Ох, наконец-то! Бог услышал мои молитвы! — запричитал старик надтреснутым голосом и протянул к нам руки. — Помогите, люди добрые! Третий день здесь лежу.

— Господин, мы поможем ему? — встревожилась Вероника.

А я пригляделся к деду. Седой и косматый, губы и подбородок в густой бороде, балахон старый и потрёпаный, крючковатый нос. Ясные карие глаза смотрели с мольбой.

— Ладно, старик, — проворчал я, поднимая лошадь. Да, судя по запаху, сдохла она довольно давно. — Что случилось?

— Ох, благодарю, молодой господин и госпожа! — Старик вытянул ногу из-под мёртвого животного и медленно поднялся, опираясь на стену ущелья. — Возвращался из крепости, куда с товаром ездил, а лошадь, кляча старая, змею увидела и понесла. Расшибла телегу, потом споткнулась и свернула себе шею, а мне ногу придавила. Я уж с жизнью прощаться начал! Чем, скажите, я могу вас отблагодарить?

— Еда есть? — спросил его.

Дед сокрушённо покачал головой:

— Была пара головок сулугуни, да лисы утащили, будь они прокляты.

Я горестно вздохнул:

— Зараза…

— Молодой господин, тут неподалёку есть охотничий лагерь, там всегда кто-нибудь обретается из охотников. У них наверняка есть дичь, которую они с радостью продадут, если есть деньги. Или обменяют на что другое…

На лице старика мелькнула улыбка при взгляде на Веронику, но он её тут же спрятал. Только заметить я всё равно успел. Оглянулся на девушку, она всё поняла и с надеждой посмотрела на меня.

— Веди, — сказал я старику.

Студентка тут же повесила голову. Дед с радостью повёл нас на выход из ущелья. Там раскинулся густой лес, который сбегал плотным зелёным одеялом в большую долину. Мы сразу углубились в него, идя по едва заметной в траве тропинке. Старик шёл впереди, старательно прихрамывая… не на ту ногу. Внезапно я услышал тихие всхлипы.

Вероника шла чуть позади, склонив голову. Её лицо пряталось за волосами, но нетрудно было догадаться, что она еле сдерживает слёзы.

— Ты чего это? — я поравнялся с ней и спросил шёпотом.

— Господин… хочет меня отда-а-ать! — заревела девушка.

— Да тише ты! — Я зажал ей рот рукой. — М-м-м! Больно же!

Девчонка укусила меня за палец, но ладонь я не убрал.

— Будь начеку и веди себя как ни в чём не бывало, ясно?

Я осторожно убрал руку, и Вероника спросила:

— Но… вы же хотите обменять меня на еду. Вы весь день голодный, я знаю… Нет, вы правы, господин, — она нахмурила брови, — если такова ваша воля, я готова. Так я смогу отплатить вам за спасение жизни.

— Нет. Никаких жертв. Теперь ты со мной. А этот старик ведёт нас в ловушку.

— С чего вы взяли? — вмиг повеселела девушка и вытерла слёзы рукавом.