Что это… за дрянь?

Свет погас, и я упал обратно на землю. От света сюрикены больнее врезались в грудь.

— Р-р-р! — зарычал я.

Наёмник приближался. Он снова был в маске. Вот только нос его набок свернуло. Так что выглядел он совсем не страшно.

— Как тебе мой улыбка, Дубов? — голос врага звенел весельем. — Не правда ли, ослепительная?

— У тебя… что-то в зубах застряло… — я смог встать и даже отряхнуться.

— Да? Ты уверен? Тогда смотреть есё раз!

Ну точно, Улыбашка. Я вспомнил, как прозвал его в нашу прошлую встречу.

Узкоглазый снова снял маску, но в этот раз я был готов. Вскинул левую руку, призывая на неё Инсект, и упёрся ногами. Свет стал будто сильнее. Он толкал меня назад, отчего ноги скользили, собирая холмики из старых листьев и иголок. Если так пойдёт дальше, то меня просто сметёт!

Я призвал морёную плоть на ноги, чтобы было легче удержаться, но меня всё равно тащило назад. Тогда я зажмурился изо всех сил и сосредоточился на лесной энергии, ища помощи, да хоть чего-нибудь!

Щит тем временем начал тлеть, потянуло гарью. Я чувствовал, что враг приближается.

Вдруг лес откликнулся. Трудно сказать, на что это похоже. Будто ты что-то крохотное в огромной пучине, и вдруг некто гигантский поднимает тебя на ладони. И не тебя одного. Казалось, что со мной рядом есть ещё кто-то. Затем мне был задан вопрос. И я подумал, а действительно! Почему деревья могут пускать корни, а я — нет? И сосредоточился на этом желании. Инсект подсказал, как это сделать, и я направил огромное количество маны в ноги. От ступней, порвав ботинки, потянулись побеги и впились в податливую землю. Нащупали скалы под слоем почвы и, ветвясь и извиваясь, протиснулись в микроскопические трещинки. А затем затвердели и покрылись внушительными узлами. Я остановился. Враг тоже. Глаза открывать не стал, как и опускать щит. Сосредоточился на магическом зрении и увидел в пяти метрах от меня буквально факел из маны. Как же он силён!

Не открывая глаз, выхватил револьвер и выстрелил. Хотел выстрелить ещё раз, но курок сухо щёлкнул. Патроны в барабане кончились.

Свет померк, и я смог разлепить веки. Глаза-щёлочки выгнулись вверх, с удивлением глядя на меня. Под маской китаец скрывал ослепительно-белую челюсть и шею. Кожа слабо светилась, на губах держалась широкая вымученная улыбка. А вместо правой руки у противника было пустое место и хлестала кровь. Он начал падать, и я бросился к нему, отозвав Инсект. Подхватил у самой земли.

— Кто? — кричал в окровавленное лицо. — Кто послал вас? За кем вы пришли⁈

— Мой господин… — кашляя кровью, прошептал наёмник. — Отомстить за Люй Бу…