— Ладно, — встал, кряхтя, — показывай, куда тебе надо.

Я подошёл к лежащей хищнице, поудобнее перехватил её, одну руку сунул под голову, второй смог дотянуть до нижней половины тела, правда руки пришлось развести максимально широко для этого. Рывком поднял эту махину, чуть не крякнув от усилия. Тяжёлая, зараза! Глазом и мордой она показала направление, и я пошёл. В благодарность волчица попыталась лизнуть торчащий из груди сюрикен. Я опасался их вытаскивать, потому что сидели глубоко.

Вдруг откроется сильное кровотечение, и я не успею сам себе помощь оказать? При движении они причиняли боль, но в целом терпимую. После смерти китайца, они стали не такими острыми, видимо, мана в них кончилась, но язык зверюга себе порезала. После чего обиженно засунула его себе обратно в пасть.

— То-то же, — буркнул с улыбкой, — нечего лезть, куда не надо.

Через полчаса дошли до пологого склона, поднялись по нему, и волчица показала мне небольшую пещеру. Снизу её даже видно не было. Внутри за решёткой из сталактитов и сталагмитов ползали трое волчат, а четвёртый лежал без движения. Рядом валялся растерзанный на куски огромный стервятник. Видимо, решил полакомится слабыми волчатами, но был застигнут вернувшейся с охоты волчицей.

Вот только одного щенка он успел как следует подрать длинными когтями.

Волчица у меня на руках заскулила, выгибая шею. Пыталась увидеть своё потомство. Я положил её так, чтобы мордой она была обращена ко входу в пещеру, а сам присел возле волчонка. Поперёк его тела тянулись длинные рваные раны от когтей и клюва стервятника. Кровь на них уже запеклась. Казалось, что щенок уже мёртв. Я протянул к нему ладонь, чтобы убедиться в этом, а он ткнулся в неё тёплым носом. Волчица с мольбой уставилась на меня.

— Боюсь, что здесь я не смогу ему помочь, — тихо сказал ей.

А она посмотрела на меня так, будто всё поняла. У меня и правда закончилась мазь, было только исцеляющее зелье, но я не знал, сможет ли организм волчонка его принять. Всё-таки, оно сделано для людей, а не для хищников. Организм матери взрослый и сформировавшийся, мог использовать зелье, а вот щенка… не знаю. Рисковать не хотел.

— Я возьму его с собой туда, где ему помогут, — сказал зверюге. Она приподняла морду и снова опустила на лапы. Понимающе посмотрела. Кивнула, видимо.

Взял волчонка на руки, отчего он дёрнулся и приоткрыл пасть. Он чуть подрос с прошлого раза. Всё тело уместилось на ладони, а голова легла на запястье. Тёплый.

Я попятился и вышел из пещеры, второй ладонью прикрыл щенка от ветра и бросился бежать. Прокачивал по ногам ману, не позволяя им устать. Ошмётки ботинок разлетелись от скорости, и пришлось призвать Инсект на ступни. Я бежал с максимально возможной скоростью, но всё равно переживал, что не успею. С каждой секундой жизнь покидала маленькое тело, я чувствовал это, иногда смотря магическим зрением на него. На своей яркой ладони видел лишь мелкое тёмное пятно.