— Омур, низвергни меня в ядро, — вздохнул Мортон и отобрал зубило с молотком. — Дай сюда, добавлю пару гномских рун.

— Что они значат? — полюбопытствовать в свою очередь я.

— Сила и стойкость.

Я засмеялся, наклонившись и хлопнув его по плечу. Коротышка слегка присел.

— В самый раз для батиного супа!

— Сожри меня недра… Ладно, за ночь я закончу. Нужно ещё рукоять сделать. А пока пошли, верну тебя обратно.

Мортон оставил почти готовое изделие на верстаке, и мы вышли из кузницы. Я чувствовал себя… иначе. Будто и в самом деле часть меня перенеслась в оружие, но не в том смысле, что я теперь стал неполноценным или вроде того. Нет. Там, в кузнице, прямо в моих руках что-то появилось на свет. Невидимая, эфемерная субстанция, которую я чувствовал и ощущал частью себя, но не видел. И она осталась в оружии, к которому я приложил руку. Пожалуй, больше об этом знают только гномы, а мне не особо важны подробности.

Мы пошли тем же путём. Закрыли дверь на ключ, прошли по коридору и сквозь стену. Оказались в переулке. Здесь стало намного шумнее. На улице кричали и бесновались гномы, били стёкла, швыряли камни и зажигательные смеси в ту сторону, куда они прежде шли.

— Что за?.. — насторожился Мортон, и я опустил его на землю.

— Не нравится мне это.

— Да, мне тоже, Дубов. Давай валить отсюда.

— Нет, пойдём взглянем.

— А? Ты в своём уме?

Я ничего не ответил и пошёл к выходу из переулка. Выглянул из-за угла. Улица была широкой и красивой. Друг к другу лепились каменные здания, выдолбленные в скалах, с декоративными фронтонами наверху, угловатой гномской лепниной на стенах, маленькими окошками и небольшими парадными. Да-да, гномы называли подъезды парадными, как в Петербурге.

Яркие фонари освещали тротуары и дорогу, только сейчас половина из них не горела или моргала перед тем, как окончательно погаснуть. Дымили мусорки, летали камни, порхали в потоках воздуха тлеющие куски бумаги и ткани. Толпа жителей города дралась со стражниками. Точнее, получала звездюлей. В одностороннем порядке. Гвардейцы жрецов шли ровным строем, подняв щиты, и дубасили дубинками тех, кто осмеливался подойти к ним близком.

— Выглядит, как бунт, — сказал я рядом стоящему Мортону. Он тоже выглядывал из-за угла, только на меньшей высоте. — Куда ведёт эта улица?

— На Дворцовую площадь.

— Выходит, жители очень недовольны королём…

— Но… почему?

Мимо нас пробежало несколько гномов, один из них швырнул бутылку в толпу гвардейцев. Когда такой импровизированный снаряд вспыхнул,, его быстро потушили товарищи. Строй щитов не дрогнул и продолжил наступать. Шли в нашу сторону, а беснующаяся толпа отступала, огрызаясь вилами и топорами.