— Да щас! А ну, валите отсюда! И быстро, пока я не передумал. Сам приберусь…

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Ох, надо было его по маковке просто приложить.

— Ну, чего ждёте⁈ — снова рявкнул злой полицейский.

Гадство. Я так и не успел просмотреть дело Билибина. Но если я приведу свой первый план в действие, вряд ли старик забудет двух голубков, залетевших в хранилище с уликами. Сдаст с потрохами. Так что выбор только один: натянуть штаны и свалить по-быстрому, надеясь, что полицейский утром сделает вид, что никто никуда не проникал.

Я надел штаны, заметив, как княжна напоследок скользнула по ним взглядом, прежде чем подняться с колен. Затянул ремень и боком, стараясь не показывать лица, прошёл мимо полицейского. Луч фонаря проводил нас до самого выхода с этажа.

Только когда мы выбрались из здания полицейского управления и сели на привязанного в нескольких кварталах коня, Василиса расслабилась и весело засмеялась. Она так же сидела передо мной и ёрзала задницей от смеха, чем добавляла мне острых ощущений. Будто мне мало было.

— А ты чего такой угрюмый, Коль? — повернулась она ко мне. — Весело же было! Давненько я так не смеялась…

— Ага, очень, — буркнул я. — Ничего весёлого. Можешь считать, что мы просто прогулялись до полицейского управления, и ничего больше. Разве что старика какого-то взбаламутили. Папку с делом я не успел посмотреть.

— Ничего страшного, потом посмотришь, — ехидно улыбнулась голубовласка.

— Как? Предлагаешь вернуться в полицию и просто попроситься в хранилище? Извините, мне там недососали. Хочу исправить сие недоразумение. Не желаете ли помочь мне с этим? — передразнил я елейный голос Василисы.

— Ну ты и бука, Коль, — надулась княжна. — С чего ты взял, что надо в полицию возвращаться? Можешь дело у себя в комнате изучить…

— Мне его по почте полицейский барабашка принесёт? — не унимался я.

— Прости, что я не барабашка, — снова засмеялась Василиса и достала из-под кофты пухлую папку. И как она её спрятала? Хотя, наверно, не зря она чёрное надела. Чёрный стройнит. — Отдам, если хорошо попросишь…

Я хохотнул:

— Отшлёпаю!

— Напугал ежа голой… Ой! Я же пошутила!

Пока княжна бахвалилась, я одной рукой обнял и приподнял её, а второй зарядил по заднице.

— Это в воспитательных целях, — засмеялся я, чувствуя, как напряжение отпускает и во мне будто расслабляется туго натянутая струна. За полицейского я не переживал. Если он нас выдаст, когда пропажу обнаружат, то выдаст заодно и себя. И прощай пенсия.

— Тиран! — буркнула Василиса.

Но я видел, как покраснели её уши. Значит, понравилось.