Должен признать, мне была приятна его компания. Какой-то подлости я в нём не ощущал. Да, коварный, наглый, пробивной адвокат с хваткой, как у бульдога, и настроением, которое менялось как по щелчку. Просто делает свою работу, как умеет.

Официант унёс пустые блюда, оставив напитки, и граф тут же посерьёзнел.

— Так, барон, давайте теперь ближе к делу. Ситуация складывается следующая. Герцога схватили по очень серьёзному обвинению, но они нарушили процедуру, так как Максим Андреевич, скажем так, птица высокого полёта. Его не могли арестовать без санкции из канцелярии генерального прокурора Империи. Они предъявляли что-нибудь подобное?

— Нет, — мотнул я головой. — Но действовали уверенно, так что, думаю, она у них есть.

— Хорошо, — пощёлкал пальцами адвокат, — это мы проверим обязательно. Теперь второй момент. Суд назначен уже на следующую неделю. Как адвоката господина Билибина меня должны были ознакомить с документами по делу и предоставить копии. Стандартная процедура перед судом. Но когда я запросил документы и доказательства, подтверждающие вину моего клиента, в полиции начали юлить. И по моим данным, они его потеряли, а это очень серьёзное нарушение. За одно это всё полицейское управление можно пропесочить! Может, удастся вытащить герцога из камеры!

Акрапович нахмурился и постучал пальцами по столу.

— Знать бы только, что они накопали на Максима Андреевича…

— Это легко устроить, — сказал я, перенося из кольца пухлую папку с тесёмками.

— Это то, что я думаю? — процедил адвокат.

Я кивнул, а он тут же зашипел, как змея на раскалённой сковородке:

— Спрячьте! Спрячьте это немедленно! Никто не должен увидеть!

Я перенёс папку в кольцо и оглянулся. Вряд ли бы кто-то заметил её, не подними граф столько шума. Но, кажется, никто пока не оценил его перфоманса. Адвокат откинулся на спинку стула и обвёл взглядом террасу, на всякий случай широко всем улыбаясь.

— Пространственный артефакт, да? Любопытная штукенция, — произнёс он одними губами.

— Могу прислать вам ценник, — пожал я плечами.

— Обед за мой счёт, — он поднялся со стула.

В машине водитель поднял перегородку, и только тогда Акрапович выдохнул. После этого просмотрел документы.

— Мда, — протянул он, — дело плохо… Они пытаются на герцога все похожие случаи повесить. Тоже мне, полиция. И улики у них из железа и бетона. Если им удастся доказать его вину в суде, то Максиму Андреевичу грозит смертная казнь… И всему его роду, чтобы прервать его.

Акрапович снял очки и потёр переносицу. Посмотрел на улицу, барабаня по ручке двери.

— Герцог невиновен, — произнёс я твёрдо.