Когда Никитич понял, что под давлением аргументов графа Акраповича им придётся отпустить герцога Билибина, он даже вздохнул с облегчением. Конец его проблемам. Пускай бежит потом, а он просто объявит аристократа в розыск, и пусть кто-нибудь другой его опять ищет и арестовывает…

Вот только Билибин Максим Андреевич не захотел покидать казённый дом. Это настолько ошарашило Никитича, что он даже захотел в какой-то момент герцога ударить. Леща ему отвесить. Отеческого.

Вдруг дверь отворилась, и вышел граф Акрапович. Следом за ним — герцог, а затем в дверной проём протиснулся барон Дубов. В узком коридоре он нависал над ними, как молчаливая и неотвратимая скала. А Никитич чувствовал, что они с прокурорским на корабле, летящем прямо на эту скалу.

— Значит так, — отрывисто пролаял адвокат, — мы с моим подзащитным приняли соломоново решение. Я не подаю никаких исков против полиции или Канцелярии прокурора, а вы отпускаете моего клиента под домашний арест и занимаетесь восстановлением утерянного дела. Если хотите, можете выставить пост у дома, чтобы убедиться, что мой клиент бежать не собирается. Все согласны?

Никитич кивнул, Крысохвостов, с опаской оглянувшись на Дубова, словно невзначай разминавшего кулаки, тоже.

— И не забудьте прислать мне копию дела, как и полагается. Времени у вас три дня. Надеюсь, успеете? — хищно улыбнулся адвокат.

— Разве оно вам ещё нужно? — прошипел Крысохвостов. — Вы и без этого, похоже, знаете о деле достаточно. Может, вы его и выкрали, а, господин граф?

Никитич звонко хлопнул себя ладонью по лбу второй раз за день.

Ой, дурак… Ну вот есть же люди, которые просто не могут вовремя заткнуть хлебальник!

Улыбка графа Акраповича стала ещё шире. Он буквально радовался неосторожному зубоскальству прокурорского коллеги.

— Вы сами мне всё выболтали, мой хороший, — с явным удовольствием заговорил адвокат. — Додумать остальное смог бы и пятилетний ребёнок. Надеюсь, в Канцелярии прокурора найдётся достаточно компетентный пятилетка, чтобы противостоять мне в суде? А то вы, по-моему, не очень справляетесь…

Барон побледнел и закусил тонкую губу. Никитич подумал, что, наверно, просто не хочет ещё какую-нибудь фигню ляпнуть. Оставив прокурорского самого справляться с поражением, шеф полиции проводил троицу на выход. Снаружи уже ждал дорогой арендный автомобиль с блестящим капотом.

* * *

В этот раз, когда я вошёл в дом Билибина, внутри царила тишина. Никто не играл на пианино. Никто не бежал с криком: «Покатай, дядя-шагоход!» Слуги скользили, как призраки. Гнетущая атмосфера пустого дома не ускользнула и от герцога. Едва входные двери захлопнулись за нами, он прокричал: