* * *

Пятигорская академия

Комната Николая

— Что значит, ты не можешь его принять? — удивился я.

Княжна смутилась, покраснела и наклонила голову, чтобы скрыть своё смущение. Или нежелание говорить правду.

— Что ты хочешь этим сказать? — с нажимом повторил я.

Девушки за ширмой замерли полуодетые и начали шептаться.

— Пойми, Коль, ожерелье и правда красивое, но я… я не могу! — мотала головой Василиса.

Я молчал.

— Мой отец… Он взбесится, если узнает, что за мной ухаживает барон. Пойми, Коль, я младшая дочь Светлейшего князя Якутии. Уже несколько дальневосточных князей сватали меня, но отец отказал им, — смущённо говорила Онежская, не поднимая глаз. — Однажды я выйду замуж за того, на кого укажет отец. Ради рода, ради выгодного союза. Или ещё чего-нибудь.

Так. Понятно, в чём дело.

Я вытащил ожерелье из коробочки, отбросил ту на диван и сделал шаг к княжне. Она испуганно подняла на меня глаза, но не отступила. Я застегнул украшение на её тонкой шее, коснувшись пальцами прохладной бледной кожи. Обычно с моими большими пальцами мелкие застёжки становятся настоящим испытанием, но тут другое дело. Вещица-то была непростой.

— Носи, — сказал я серьёзно. — А с твоим отцом я как-нибудь разберусь.

Она было потянулась рукой к застёжке, но, столкнувшись с моим взглядом, всё же передумала.

А отец её в общем-то мировой мужик. Договоримся как-нибудь, если придётся. Но я надеялся, что не придётся.

Из-за ширмы в этот момент вышли Лакросса и Вероника. Выглядели они просто шикарно. На Веронике чёрное, облегающее её сочную фигуру платье с глубоким вырезом, на Лакроссе серебристое короткое платье, подчёркивающее её спортивную фигуру. То что надо для казино. И для графа Акраповича. Лишь бы он сам слюнями не захлебнулся, глядя на такую красоту.

Девушки, довольные моей реакцией, ещё немного покрасовались, а затем заметили смущённую княжну и её ожерелье. И тут же запищали от восторга.

— Оно так подходит к твоим глазам! — восхищалась Вероника.

— Да у тебя на шее целое состояние, — вздыхала Лакросса. — Если его продать, то племя можно целый год кормить! Нет, десятилетие!

Если у княжны ещё оставались какие-то сомнения на счёт того, стоит ли расставаться с ожерельем, то в этот миг они рассеялись.

— Правда красивое? — спросила она у подруг.

— А то! — хором отвечали они.

Что ж, ожерелье действительно было неплохим. Но не это в нём главное.

* * *

К вечеру прибыли две машины графа Акраповича. Два лимузина с огромными капотами. На одном поедем мы все, а на другом — княжна и немного позже. Чтобы все подумали, что она приехала сама по себе.