— Кха-кха! — закашлял кто-то из Михайловых.

— Апчхи! — чихнула княжна.

На звук нашёл её, разорвал путы, а затем и концы металлического ошейника, состоявшего из двух секций.

Кинулся назад и наткнулся на княжича за одной из колонн. В пыли он не видел меня, а я использовал волчье зрение, чтобы найти его по магической ауре. Княжич со своим Инсектом оказался опаснее отца.

Ловким движением нацепил ошейник на него, скрутив его концы узлом на тонкой шее ублюдка. Заметив меня, княжич попытался атаковать Инсектом, но не смог.

Отлично, минус один.

Вскоре пыль всосало в вентиляцию, и я увидел Михайлова-старшего. Он слепо брёл посередине, пытаясь протереть глаза. Я схватил его сынка за ногу, как дубинку, и князь в этот момент заметил меня. Он не решился использовать Инсект, зато я решился использовать его сына. Вмазал пару раз по мужику его собственной плотью и кровью, а потом выкинул.

Уже хотел ему череп пробить, как князь, лёжа у кровати, что-то сделал руками, и невидимая нога ударила не вертикально, а горизонтально. Проще говоря, пнула меня и вдавила в колонну.

Я видел, что княжна пытается помочь. На стенах и полу начал появляться лёд, но слишком медленно. Да и Василиса едва стояла на ногах, держась за дальнюю стену.

— Я убью тебя! — прошипел князь. — За моего сына, ублюдок!

Меня ещё сильнее вдавило в колонну. Потолок надо мной начал крошиться и осыпаться. Не, ну если так и дальше пойдёт, то меня тут завалит!

В этот момент в подвал влетел огромный шерстяной шар. Следом кубарем вкатился герцог, тут же развернувшись и пустив длинную очередь из автомата в коридор. Кто-то вскрикнул, умирая. Альфачик прыгнул вперёд и попытался перегрызть глотку князю, но тот увернулся.

В комнате становилось тесновато. Это плохо. Зато численный перевес теперь на нашей стороне. А это хорошо.

Лютоволк снова атаковал, оттолкнувшись от одной колонны, чтобы увернуться от атаки князя. Достаточно проворно для такого крупного зверя. И почти сомкнул челюсти на голове Михайлова. Буквально за миг до смерти ублюдка я мысленно остановил волка.

Потому что юный княжич, избитый и со сломанной рукой, держал у горла княжны нож. Василиса вжалась в стену, пытаясь отодвинуться от острого лезвия, и посмотрела на меня, будто смутившись от того, в какую ситуацию попала. Ничего, голубовласка моя, я тебя вытащу.

— Отпустите моего отца, — прохрипел княжич, харкая кровью. — И дайте нам уйти. Или вашей княжне конец.

Больше условий выставить он не успел. Герцог растаял в воздухе и тут же появился возле Михайлова-младшего. Тот даже среагировать не успел, как отправился в полёт. Его встретил мой кулак. Хорошо так встретил. Насквозь. Через секунду я стряхнул обмякшую тушку на пол, как грязную тряпку. А его папаша заскулил: