— Когда наступление? — с тревогой спросил Астроном.

— Скоро. Поэтому тренируемся ещё серьёзнее. Нас обещали кинуть в самое пекло.

— Блин…

— Да не дёргайтесь вы так! — с улыбкой начал успокаивать я бойцов. — Это твари должны бояться наш табор. А сейчас устроим праздничный марш-бросок на десять километров.

— Почему так много? Мы же до обеда не успеем, — возмутился Пушкин.

— Почему? В наказание! За то, что не уберегли самое ценное, что есть в шестом отделении.

— Это чего?

— Яйца любимого командира! Как я без них вами руководить буду?

Раздались смешки. Но они быстро стихли, как только стало понятно, что про марш-бросок я не шутил.

На обед всё-таки успели. Хотя тут у нас всё просто. Точных часов для приёма пищи нет. Просто повара привозят жрачку в термосах и оставляют у блиндажа, забирая пустые. Если же по каким-то причинам кухня не работает, то всегда есть под рукой саморазогревающиеся стандартные армейские пайки.

После обеда до седьмого пота оттачивали навыки владения серпами. А дальше наступил ужин. Так и живём по нехитрому армейскому расписанию «от забора и до заката».

Оставив своих подопечных расслабляться после сложного трудового дня, положил бесхозный боевой серп кроу в пустой мешок и пошёл в расположение отделения Палкиной. После того случая с «оттаиванием» мы с ней никак не пересекались. Она явно избегает общения со мной, а мне как-то не до этого. Но сегодня решил, что должен наладить контакт с Верой, пока Якутова не настроила её против меня. Это в Алане Борсиеве могу быть уверен, что не окрысится. А вот Палкина сделает это легко и с удовольствием.

Как и предполагал, даже после ужина Верка не успокоилась. Гоняет своих измученных бойцов так, что те скоро без сил рухнут.

— Привет, — незаметно подойдя, тихо сказал ей на ушко.

— Млин, Горюнов⁈ — от неожиданности вздрогнула она. — Ты чего тут забыл? К своим вали!

— А я с подарочком.

— Обойдусь.

— Вер, ну хватит злиться. Неужели тебе совсем неинтересно, что произошло?

— Неинтересно вести с тобой разговоры на темы, которые не хочу поднимать.

— Обещаю, что не буду. И заодно объясню своё с виду не очень приличное поведение.

— Ладно. Давай свой подарок.

— Не при всех, — покачал головой я. — Пусть твои подчинённые отдохнут, а то уже загоняла.

— Ничего страшного. Нас гоняли намного сильнее. Тем более скоро наступление.

— Но не забывай, что это не одарённые. Простолюдин за пару часов не восстановится. Хочешь получить в бою загнанных лошадей?

— Отделение! Прекратить занятие! — рявкнула она так, что у меня аж уши заложило. — Отбой, калеки недоразвитые!