Внезапно раздавшийся демонический хохот пьяного наумба заставил впервые не возмутиться, а успокоиться. Успел нажраться, гадёныш! Какой молодец!

— Всем залечь и не поднимать голов! — приказываю я бойцам. — Что бы ни происходило, носы любопытные из развалин не высовывать!

— Данила, это не лучший вариант обороны. — мягко не согласилась со мной Якутова. — Необходимо контролировать действия противника.

— Знаю, но сейчас просто поверьте на слово. Лежим и тихо наслаждаемся жизнью. Я дам отмашку, когда можно будет встать.

Больше ничего не пришлось добавлять. Снаружи раздалось несколько сильных взрывов. Лежу на земле и пялюсь в сероватое небо гоблинской реальности. Больше делать нечего. Внезапно над нашими развалинами низко пролетела пушка харков. Но не она поразила меня, а Чах, сидящий на стволе и размахивающий недопитой бутылкой вискаря. Кажется, он что-то пел, но слов не разобрать из-за сильного грохота.

— Мне одной это почудилось? — тихо произнесла Зоя Воскресенская.

— Не одной, — отрешённо ответила Якутова. — Там какая-то тварь была.

— Кусок гоблина застрял, — пояснил я, пытаясь выгородить вконец ужратого и потерявшего всякую осторожность наумба.

— Не скажи, — вторила им зараза Палкина. — У меня зрение хорошее. Это какой-то поросёнок с крыльями или летучая мышь с пятачком. Интересно… Кто там тварям по морде стучит? Наши на подходе?

— Не наши, — снова подала голос лейтенант. — Близко уже, но не настолько. Горюнов, у тебя предположения есть?

— Ну… — задумался я. — Это моё отделение ментально по харкам шибануло. Как? Отдельный разговор.

— Я не… — попытался было возразить удивлённый Морячок, но, увидев мой взгляд, сразу заткнулся.

— Да, — извращаю его начатую фразу. — Они не имеют права рассказывать всё.

— Дела СБ? — понятливо спросил Станов.

— Ага. Так вот: откатом от этого ментального удара вас и приложило. Тут не только летающие свиньи мерещиться будут, но и звуковые галлюцинации возможны.

Вовремя я это сказал. Чах снова пролетел над нами. Правда, уже без пушки и бутылки, но орущим на такой громкости песню, что распознать слова «Наши руки не для скуки, для любви сердца, у которой нет конца… Всем по стоящему концу! » мог бы и глухой.

— Вот. Опять ошмётки гоблинов летают. Хотя… Кажется, это было что-то от кроу. Да, Морячок? — тихо прокомментировал я.

Вникший в тему Главный Круга коротко подтвердил мои наблюдения. Чую, от него и остальных членов табора вопросов мне потом не отвертеться.

— А почему у всех галлюцинации одинаковые? — не сдавалась вредная Палкина.

— Попали же под один ментальный удар. Видимо, какие-то образы моих подчинённых на ваш мозг спроецировались.