— То есть сейчас Дикие как бы одно целое?

— Ага. Коллективный и очень сильный разум.

— Контроль имеем полный?

— Пока мы не дадим команду разорвать Круг. Данила! Перестань тупить! Прислушайся к своим ощущениям и сам всё поймёшь!

— Я не знаю как.

— О, Изначальный Великий Наумб! — почти простонал Чах.— За что мне такое наказание? Сейчас… Запоминай…

Резко выпадаю из реальности. Ощущение, что я превратился в спрута, раскидывающего свои мысли-щупальца по сторонам в поисках добычи. Её тут много. Пять пульсирующих огоньков манят к себе. Я своими присосками на щупальцах обхватываю их и впитываю в себя. Теперь я хозяин добычи! Она полностью в моей власти!

Очнувшись, понимаю, что наваждение не исчезло. Странное ощущение. Будто бы стал несколькими людьми сразу.

— Смирно! — отдаю приказ голосом и мыслью одновременно.

Оказавшиеся почти на расстоянии удара кулаком Дикие резко вытягиваются по струнке. Даже морячок, чуть сам себе не отчекрыживший голову приставленным к горлу серпом.

— Строиться! — ободрённый первым успехом, продолжаю опыт.

Через секунду бойцы стоят чётко по росту. Отличная скорость!

Дальше заставлял их то прыгать, то отжиматься. Никаких возражений не последовало. И тут опять сработали печати Смерти. Иной причиной пришедшую в голову дурость объяснить не смогу.

— Раздеться до трусов, надеть головные уборы! Оружие на плечо и в две колонны становись!

Как только всё было исполнено, приказал.

— Движемся в сторону штаба. Во время всего маршрута громко поём: «Славься, славься, наш отец-командир! Мы твои бараны, великий Горюнов! »!

Думал, что сейчас слетят все настройки Круга, но шестое отделение заорало песню во все свои немузыкальные глотки. Так и идём под офонаревшими взглядами армейских вояк, прекративших заниматься своими делами и снимающих наше шествие на телефоны. Я же иду рядом со строем, надев парадный мундир и размахивая подобранным прутиком, словно дирижёрской палочкой.

Около штаба остановились, не прекращая петь. Майор Жуковский вышел из него не один, а вместе с лейтенантом Якутовой.

— А я говорила тебе, Модест, что помощь Даниле не потребуется, — произнесла она. — Изворотливый гадёныш. Самое поганое, что прогрессирует. Хотя, быть может, и хорошо это.

— Да, но… — растерянно промычал Жуковский. — Всё как-то чересчур. Младший сержант, не соблаговолите ли объяснить причину это представления?

— Так точно, господин майор! — браво ответил я. — Во вверенном мне шестом отделении явные признаки неуважения к старшим по званию. Ориентируясь на методику профессора экстремальной психологии Станова А. Е., провожу учения по исправлению этого недостатка. Отделение! Поприветствовать нашего благодетеля согласно уставу!