— Пятьдесят с лишним примерно.

— Двадцать три! После гоблинской лаборатории я старею на глазах. Михаил был стройным красавцем, но всё больше превращается в гору жира. Иннокентий, наоборот, имел крепкое тело. Тяжёлой атлетикой занимался, но теперь высох весь и в нормальном состоянии даже винтовку с трудом удерживает. Жора со Славой скоро ослепнут совсем и превратятся в пускающих слюни идиотов… Мозг у них отмирает потихонечку.

Сержант, мы медленно, но верно подыхаем. Наш прошлый командир Иван умер от инфаркта первым. На того, кто управляет Братством, самая большая нагрузка. Не в бою, а тупо после завтрака помер Ваня… Признаться, я бы себе давно пулю в голову пустил, чтобы не мучиться. Но хочется с собой в могилу унести как можно больше тварей, которые с нами подобное сотворили.

Услышав эти откровения, я нахмурился. Парням верить можно. Они не давят на жалость, а честно обрисовывают ситуацию. Теперь понятно их наплевательское отношение к собственной безопасности и ко всем правилам. Мертвецам, пусть пока ещё и ходячим, они не нужны.

Впервые появилось уважение к бойцам шестого отделения. Пусть ими сейчас управляет исключительно месть, но они не сломались, не сдались. Воины стоят в строю до конца. Как бы я сам поступил на их месте? Надеюсь, никогда не узнаю ответ на этот страшный вопрос.

—Чах, — обратился я к наубу. —Совсем безвыходное положение у них?

— Лучше не будет однозначно. Можно ли процесс деградации остановить? Этого пока не знаю. Данных мало.

— Что тебе их предоставит?

— Проклятые харки. Необходимо посмотреть на связь твоих подчинённых в бою. Как на них гоблины пытаются ментально воздействовать, и как организм каждого отвечает на подобное вторжение. Общие цепочки нащупать. Если это то, что я думаю, то, может, чуток подлечить бедолаг и получится. Но пока им этого не говори. Я сам не уверен.

— Ладно, господа Дикие! — придав голосу некую бодрость, сказал я. — В конце концов, все со смертью поручкаемся. Главное — сделать это красиво! А красота достигается чем?

— Чем? — переспросил меня один из очкариков.

— Постоянными тренировками.

— Но тебе же только что объяснили, что нам тренироваться бесполезно. Так звёзды на небе сложились, и ничего уже не изменить.

— Слышь, астроном. Я для тебя младший сержант Горюнов. Можно и по имени, но никакого тыканья!

— Простите, — робко сказал его собрат по окулярам. — Я, конечно, понимаю, что с высоты своего положения вы имеете некоторые преференции. Но вы же нам сами тыкаете и в довольно хамской манере.

— Отвечаю для самого борзого. Иди в задницу со своей логикой. На этом хватит разговоров. Морячок, Жир, Пушкин, Астроном и Борзый! Отделение, строиться!