— Блин! Я же тоже с ними в Круге находился.

— Не ты, а мы, — важно произнёс наумб. — Я ставлю защитные блоки, и никакого разрушительного эффекта Пояс Хаоса на тебя не оказывает. Должен за это будешь! И кстати, мне бы спиртику хлебнуть. Трубы горят уже.

— Алкаш.

— Ты не понял. Не те трубы, что у людишек всяких, а идущие от огненных желёз. Они растут, и необходима подпитка для этого роста.

— О чём задумались, командир? — прервал нашу познавательную беседу Морячок.

— Где спирту взять.

— О! Хочешь проставиться⁈

— Пьянство во время боевых действий? Упор лёжа принять! Сто отжиманий! — на автомате ответил я словами своих инструкторов.

— Да вы что? Я старый больной человек! И в лучшей форме больше пятидесяти раз не мог отжаться.

— Ладно. Отставить. Двадцать отжиманий, а там посмотрим.

Раздражённо фыркнув, Морячок принял упор лёжа. После пятнадцати раз он сдох и со стоном повалился на землю. Хм… Даже с учётом его приобретённого пожилого возраста, для одарённого это совсем мало. И дело тут не только в болезни. Запустили себя Дикие совсем.

— Бегаешь также плохо?

— Ещё хуже, — признался он. — Но когда в Братстве нахожусь, то могу зайца в поле загонять и не вспотеть.

— А потом пластом лежишь и ещё слабее становишься?

— И это тоже. У нас у всех так.

— Значит, теперь тем более будем усиленно тренироваться, — сделал я вывод. — Вы, находясь в этом Круге или, по-вашему, в Братстве, пользуетесь резервами собственного организма. Чем он меньше, тем слабее становитесь в реале. Надо прокачивать. Утро начнём с зарядки.

А теперь допиваем чай и спать. Смена постов каждые два часа. Первым заступает Жир, потом Пушкин, а за ним Борзый. Кто заснёт на посту, получит в глаз. Я не хочу проснуться оттого, что меня гоблины на форшмак разделывают.

— Позвольте, — недоумённо спросил Астроном. — Я посчитал, и получается, что охрана рассчитана всего на шесть часов. А в остальное время кто караулить будет?

— В остальное время спать нам не придётся.

— Но мы же не выспимся! А я привык отдыхать не менее восьми часов.

В этот момент почувствовал себя прапорщиком Становым, которому сопливые курсанты задают тупые вопросы. Набрал в грудь воздуха, задержал дыхание и досчитал до десяти. Кажись, отпустило, и не хочется, наорав на этого очкастого придурка, между матерными выражениями заехать пару раз по его интеллигентной морде.

— От вредных привычек будем избавляться, бойцы. Глубокий сон — одна из них. А если кто ещё выскажет своё недовольство, то сокращу караульных до двух человек. Угадайте, насколько изменится время вашего отдыха? А ты, Астроном, заступишь вместо Борзого.