— Вер… — тихо говорю я. — Жива?

— Данила! Очнулся! — с улыбкой отвечает она. — А мы уже подумали, что тебе трындец. Сутки валяешься холодный весь, хотя и с бьющимся сердцем. Орал ещё, словно тебя гоблины живьём варили.

— Нормально. Просто перестарался немного. А ты как сюда попала?

— Оборзела, вот и попала, — честно ответила девушка. — Посчитала, что четверокурсница ИШС может работать одна, раз какой-то недокурсант Горюнов так выпендривается в одну харю, перемалывая кроу со скоростью электромясорубки. Почти как на тренировках в школе проделала: шибанула ментально, но слегонца, чтобы своих не задеть, и вломилась в толпу кровососов, отделившись от нашей группы.

Троих вампирюг расчихвостить успела, а вот четвёртый ловко меня на серп подцепил. Немного не добил. Зойка Воскресенская вовремя увидела и сожгла его на хрен фаерболом. Теперь вот тут отдыхаю. Врачи говорят, что проваляться придётся долго. После серпов кроу сам знаешь, как серьёзные раны плохо заживают.

— Понятно. А что там на передовой творится? — поинтересовался я.

— Наш участок был основным для наступления тварей. Как только мы отбились, так и по флангам зелёные с кровососами отступили. Но время от времени что-то бабахает. Видимо, вялотекущая позиционная войнушка продолжается. Больше ничего не знаю. Блин… Бок ноет и жутко чешется…

— Зато заживает.

— Ага. Только это и радует. Но медленно что-то процесс идёт.

Мы на некоторое время замолчали. Прислушавшись к своему организму, я понял, что он достаточно дееспособен. Осторожно сел на кровати. Кроме лёгкого головокружения, прошедшего в течение минуты, никаких иных неприятных ощущений. Встал, поприседал. Всё отлично!

— Чах, ты меня слышишь? — обратился к наумбу.

— Даже вижу, только изнутри, — тут же отозвался он. —Ты, Данила, придурок! Из-за тебя и твоего идиотского серпа вчера мир чуть не лишился Великого наумба!

— Извини. Форс-мажор. Пришлось работать на грани выгорания, — повинился я.

— Какое в задницу выгорание? Наоборот, пережрали энергии так, что чуть не лопнули. Серп дорвался до халявы и стал через себя столько жизненной силы пропускать, что вначале ты ею перегрузился, а потом и меня живенько перегрузил. Хорошо, что кроу закончились, а то бы оба рванули так, что на несколько километров в округе даже камни расплавились бы. Мы ж были как лампочка, подключённая к мощностям целой электростанции!

— Чёрт… — оторопел я от такой новости. — Я-то думал, что силы уходят, а это от их переизбытка, оказывается, поплохело.

— Ладно, не дёргайся, — примирительно сказал Чах. — Выжили — это главное. Зато прокачались не на шутку, серьёзно раздвинув границы своих возможностей. В следующий раз уже опасность переедания нам не грозит, так как научились усваивать излишки энергии.