— Не думаю. Можешь, конечно, молчать и дальше, но я тогда подкину доктору идею про минус Дар. И вот тогда готовься к совсем иным анализам.

— Чего ж тебе, любознательному, спокойно-то не живётся? — вздохнула девушка. — Ладно. Разговор за мной. Но не сейчас. Тут шумоизоляция не та.

— Привет, болезные! — резко отодвинув шторку, вошла к нам Якутова. — Решили тут от армейской практики откосить? Понимаю, но не разрешаю. Собирайтесь и на выход.

— Но, — возмутилась Палкина, — нас ещё не выписали!

— Да и фиг с ним. Считайте, что я вас быстро излечила. Для спасателей, вообще-то это не раны. Если на ногах стоять можете, значит, готовы к несению службы.

— Ты уже сколько месяцев на ногах, но всё нормальной спасательницей стать не можешь. Хороший пример? — спросил я Галину, встав на сторону своей одногруппницы.

— Там особый случай, — отмахнулась она. — К тому же я вас не к спасателям зову, а к тем армейским баранам, что остались без вашего присмотра. Данила! У тебя вообще в отделении зоопарк! Я по доброте душевной наведалась к твоим Диким. Попасть под ментальный удар — вещь, конечно, неприятная, но не до такой же степени. Этим организмам не то что в армии служить, им нужно запретить дорогу без помощников переходить. А то либо заснут на полпути, либо устанут до изнеможения!

— Лейтенант, надеюсь, они не пострадали от твоего внимания?

— Только морально, Горюнов. Таких утырков даже пинать жалко. Так, пожурила немного и посты проконтролировала. Потом быстро ушла, а то запах неприятный.

— Запах до или после твоего прихода появился? — поинтересовался я, уже зная ответ.

— Конечно, после. Я ж русским языком сказала, что пожурила разгильдяев. Чувствительные какие! Ну и на животы слабенькими оказались. А толстый ещё так смешно икает, когда подпукивает. Не… Армия — это не для меня. Никакой кровавой эстетики!

Сигнал тревоги отвлёк нас от интереснейшей беседы. На рефлексах мы выскочили из госпитальной палатки, не обращая внимания на свой внешний вид. Палкина стоит в одном лифчике и трусах, а я в больничной рубахе длиной до колен. Одна Якутова приличная.

Но то, как мы выглядим, никого не волнует. Есть более интересный объект для наблюдения. Вернее, объекты. С десяток гоблинов кружатся над нашими позициями в воздухе, нелепо размахивая конечностями. Даже не просто кружатся, а исполняют некий танец под визгливо пьяный голос невидимого Чаха.

— Встаньте, дети, встаньте в круг! — вслух орёт неадекватный наумб песню, вытащенную из моей памяти.

И харки реально создали этот самый круг, начиная в нём вращаться с бешеной скоростью. Потом замерли и все устремились к центру своего хоровода.