Мы с Комовым напрямую вышли к императору, и он дал следующие распоряжения. Делаем вид, что диверсия удалась. Вы все официально мертвы. Даже для губернатора. Зная Ломакина, уверен, что он не обидится за такое использование его втёмную: сам подобное не раз совершал, стоя во главе спасателей.

— Моя семья… — попытался возразить я, понимая, что подобное известие будет для неё ударом.

— И остальные семьи тоже ничего знать не будут! Вы мертвы для всех! — резко перебил меня Ростоцкий. — Сейчас важнее иное! Операция не отменяется. Но придётся её немного изменить, с учётом того, что про ваш рейд в тыл противника могут знать твари. К счастью, Александр Пятый поручил мне разработать запасной вариант, не привлекая к этому никого из его окружения. Император не любит складывать все яйца в одну корзину.

Изначально, на севере Балтийского фронта вы должны были во время заранее подготовленного наступления незаметно переместиться в тыл к харкам. Нечто подобное, пусть и в меньших масштабах, я подготовил и на южном направлении. Разница лишь в том, что ваша задача в боевой неразберихе теперь не переместиться к зелёным в тыл, а остаться на их территории после отступления наших войск.

На юге Балтийского фронта силёнок у нас не так и много, поэтому всего лишь несколько часов сможем удерживать занятый плацдарм. За это время успеете хорошо замаскироваться. Вылезете на свет только после нашего отступления. Ну а потом придётся делать рейд на север, где, по показаниям бывших пленных, и находится эта лаборатория.

— Это же почти сто пятьдесят вёрст по иной Реальности! — возмутился я. — Да нас засекут раньше, чем мы к месту доберёмся! Форменное самоубийство!

— Прорываться на севере теперь ещё опаснее. Вас там твари ждут не дождутся. Так что выбор невелик. К тому же для всех вы теперь мертвы, поэтому целенаправленно искать вас никто не станет. И поверь, что зелёным не до вас будет. Наступление, что мы изначально планировали на северном направлении, тоже состоится через сутки после южного прорыва. Так что головы тварей будут смотреть не в вашу сторону.

— Уже лучше, но…

— Это приказ, сержант Горюнов, — растерял остатки терпения Ростоцкий. — Теперь пригласи сюда всю вашу группу, за исключением тяжёлых штурмовиков поддержки. Этим парням я после задачи поставлю.

Новые вводные группа выслушала в самом что ни на есть мрачном настроении. Понять можно: и раньше миссия была сложнейшей, а теперь превратилась в невыполнимую. Даже если один человек сможет вернуться с задания, уже можно будет считать чудом. Но, несмотря ни на что, никто из наших не отказался, хотя генерал Ростоцкий и предложил каждому сделать подобное. Все понимают, что на кону очень многое.