Он перенёс все производства, секрет которых хотел сохранить в одно место - в Распил. Там теперь, кроме пиломатериалов, гнали и кальвадос. Он ни с кем не делился устройством перегонного аппарата и ректификационной колонны. Но, главное, он устранил любопытство к этому процессу благодаря дезинформационным мероприятиям.

Олег делал вид, что на сидр, перед перегоном, накладывается некое новое магическое заклинание. В этом мире магии такое не вызвало никакого удивления, а наоборот объяснило появление горящей воды из сидра, то есть той же воды по-сути.

Это ввело в заблуждение даже его ближайших соратников, хотя от них-то он правду не скрывал.

Объёмы производства кальвадоса, пиломатериалов, качественных льняных тканей, мыла и стекла пока катастрофически не успевали за спросом. При том, что спрос только будет расти, в этом никаких сомнений не было.

Баронство Орвин всё сплошь превратилось в плантацию льна. Глен даже почти забросил традиционный многовековой для этих мест промысел - добычу винорской сосны, заставив своих лесорубов в периоды сева и покоса работать на полях. Он даже замковую прислугу туда отправлял.

Побывавшая у него в один из периодов покоса Рита, со смехом, немного утрируя, рассказывала, что Орвин от жадности настолько двинулся, что сидит в неубранном замке, грязный и голодный - некому убираться, стирать и готовить, все на уборке льна.

А теперь ещё Олег ждал скорого приезда барона Дениза, которого хотел вовлечь в сбор яблок. Превратить Дениз в яблоневый сад также, как он превратил Орвин в льняную плантацию.

- А куда ты дел этого бездельника?

- Это которого из них? У меня их много.

- Нечая!

Начало осени в этом году было жаркое, поэтому Уля одела лёгкое льняное платье, патриотически предпочтя его шёлковому. Впрочем, дело тут было не в местечковом патриотизме, а в том, что платье было пошито по подсказкам и рукозадым, но понятным, рисункам Олега.

Получилось так удачно, что и Гортензия с Карой, и Гелла с Лицией - баронессы Хорнер и Орвин, хлопали в ладоши, и потребовали себе сшить такие же фасоны.

К этому платью Уля надела кожаные открытые плетёные сандалии.

Обученная в своё время лично Карой Филеза, сделала баронете красивую причёску, благо, что отросшие ниже плечь волосы, давали возможность фантазировать с причёсками сколь угодно много. Идеи, насчёт того, чтобы вплетать в волосы макеты кораблей, чучела бобров, зайцев, крыс и прочих фантазий эпохи Людовика Четырнадцатого, Олег благоразумно придержал при себе. Будет время - и в этом мире додумаются до такого маразма.

В своём виде, баронете, ни топать по пыли, ни ехать на лошади не представлялось возможным, поэтому барон арендовал у Рольгана портшез с четырьмя носильщиками.