Процитировав самого известного персонажа из своего прежнего мира, Олег знаком показал Моне, чтобы она положила ему добавки.
Единственная прислуживающая за столом служанка, когда-то была весёлой и общительной девушкой. Последнее её качество и испортило ей жизнь. Однажды, она что-то лишнее разболтала о своей хозяйке, что едва не поссорило ту с бароном и не бросило на неё тень подозрения в супружеской неверности. Баронесса сумела оправдаться и помирилась со своим супругом. А излишне болтливой служанке, по приказу баронессы, вырвали язык.
Вообще-то, за увечье нанесённое свободной девушке, а Мона была свободной, баронессу по законам королевства саму могли наказать, от огромного штрафа до нанесения такого же увечья. Но земли в баронствах были достаточно глухими, ближайший королевский наместник был в Нерове, так что хозяйка замка, практически ничем не рисковала.
Услышав эту историю от Армина и узнав, что девушка неграмотна, а значит, не сможет не только рассказать, но и написать то, что узнает, Олег распорядился забрать девушку с птичника, где она работала последний год, и приставить к столу.
Не то, чтобы барон Ферм опасался какой-то разведки, в такой-то глуши, но лишние сплетни ему тоже не были нужны.
- Своё владение успеешь увидеть до отъезда, - обратился Олег к Торму, - Хватит баронам Хорнерам десятилетиями пить кровь баронства Ферм. Наша чаша терпения переполнилась, и мы больше не позволим никогда совершать разбойные нападения на наши земли, уводить сервов и скот. Настало время барону Хорнеру ответить за всё. А тебе, Торм, будет, где жить вместе с Геллой и Гайдой. И с новыми своими управляющими.
Олег, вообще-то, говорил немного издеваясь над цинизмом своего прежнего мира, но его соратники приняли всё за чистую монету и преисполнились готовности отправляться чинить справедливость. К тому же, сулившую им личные выгоды.
- А когда это состоится? - задал вопрос обычно молчавший за столом Лотус.
- Может и завтра, а может и послезавтра. - пожал плечами Олег.
Глава 3
Яркий солнечный свет через окно заливал скромно обставленную комнату. Но Уле казалось, что она попала в комнату богатой дамы.
Вместо топчана, она лежала на широкой кровати на набитом мягкой душистой соломой матрасе, укрытая не своей затасканной курточкой, а настоящим, сшитым из кусков толстой шерстяной ткани, одеялом. Подушка же и вовсе была пуховая! Рядом с ней стоял низенький, вровень с кроватью, столик, а возле окна - большой, украшенный резьбой и покрытый вышитой тканью, сундук. Возле стены высился большой шкаф, закрытый на навесной замок. Там же стоял и стул.