- Фу, как воняет. Олег, скажи Нурию, чтобы трупы долго не висели, - Уля сморщила носик, а потом прикрыла нижнюю часть лица платком.
- Нури и его люди только вешают, а снимают - стражники Бора, когда воспитательное воздействие посчитают достигнутым.
- Тогда скажи Бору. Тут и так дышать нечем.
В этом Олег с сестрой был согласен. Он, вообще, уделив всё внимание производствам, оставил без внимания общее обустройство поселения, положившись на Лейна. А с того толку, как с козла молока.
Промзона, её жилая часть, разрослась настолько, что по площади превосходила сам Псков раза в два, если не больше.
Многие люди здесь ещё только начинали устраиваться и жили порой чуть ли не под открытым небом. И переселенцы всё продолжали прибывать.
С работой тут ни у кого проблем не было - прядильные и ткацкие мастерские продолжали строиться и требовали себе всё новых и новых работников и работниц. А ещё тут появились производства кирпича, цемента, кож, верёвок, свечей и многое другое. Уже было открыто большое количество лавок и трактиров.
Барона и баронету здесь тоже приветствовали, вот только в местных приветствиях было больше страха и уважения, чем любви и поклонения.
- Может поедем быстрее?
Олег, не ответив словами, ответил действием, и послал коня вперёд быстрой рысью.
Глава 27
Народа на пристани было немного, только экипаж одного из трёх плоскодонных гребных судов, да и то, не в полном составе.
С капитаном этого баркаса Олег разговаривал на его судне. Уля на борт вытащенного на берег корабля не полезла, попросив одного из матросов прокатить её на лодке, в которую уместилась вместе с одной из своих охранниц.
- Проплыли, без волока, несколько раз туда и обратно, через оба переката.
- Гружёные?- уточнил у капитана Олег.
- Под самую завязку набили камнями. Ни разу даже не шоркнули днищем. А весной вода ещё выше будет, так что всё нормально.
Пста, ниже по течению от Пскова, была для плоскодонных судов вполне судоходной, особенно, когда, в десяти лигах от пристани, в неё вливалась Морша, со стороны одноимённой деревни. Но на этих десяти лигах раньше было два переката, на которых Пста разливалась почти на сто шагов в ширину, становясь глубиной всего по колено.
Первое время эти места приходилось преодолевать волоком, правда, не вытаскивая кораблей на сушу, но, потом, барон Ферм распорядился сузить берега насыпью и углубить дно.
Теперь от гавани Пскова, вниз по течению, могли ходить вполне приличные речные суда, пусть и не такие большие, как по Ирменю.
С открытием судоходства и строительством судов у Олега были связаны большие планы.