К тому же, благодаря Сущности, в его арсенале были техники, которые идеально подходили для женщин. Да и женщины часто более внимательны, более дисциплинированы и более терпеливы, чем мужчины, как бы это кому-то и не показалось странным.

Когда барон сообщил полковнику Рите своё требование начать формирование роты егерей из девушек, то та с удовольствием согласилась. Оказывается, и она тоже, сама собиралась ему это предложить.

Так и получается, что стоило барону внести в жизнь что-то новое, как в его окружении тут же появлялись те, кто ему всё время это же вот-вот хотел подсказать, но почему-то не сподобился.

Ограничиваться одной женской ротой Олег не собирался, но их количество решил определить позже. Сначала нужно посмотреть, что у них лучше получается, и для каких задач они будут наиболее эффективны.

- Они куда сейчас, в Орвин? Или до Нерова пойдут?

- Знаешь, я пытаюсь в частности не вникать, и подруку Рите и её офицерам не лезть. И тебе, Уля, советую больше доверять назначаемым командирам. Но контролировать, естественно, тоже не нужно забывать. Насчёт того, куда они пойдут, так я, честно, не знаю. Свои умения я им, когда есть время передаю, а в остальном, пусть офицеры отрабатывают. За что мы им с тобой платим?

В этот момент в кабинет, после стука, зашёл Клейн, адьютант и секретарь барона Ферма, молодой высокий мужчина тридцати одного года.

Клейн был родом из Фестала. В столице он с самого детства жил в городском имении графов Дрогов, где его мать служила домоправительницей, а отец был секретарём графа. Родители Клейна, ещё до его рождения, были крепостными, но сумели выкупиться - достаточно редкий для Винора случай.

Родители выучили Клейна грамоте, счёту и нескольким иностранным языкам. С шестнадцати лет он стал исполнять при графе неформальную должность младшего секретаря, выполняя поручения отца, а иногда, и подменяя его.

К своим двадцати семи годам, когда старший сын и наследник графа умер от эпидемии чумы, а из-за границы, из королевства Глатор, лежавшего севернее Винора, вернулся младший сын, ставший виконтом вместо умершего брата, то Клейн стал его секретарём.

Отношения с двадцатилетним виконтом у Клейна не сложились. Тот был глупым, самовлюблённым эгоистом, к тому же страдающим припадками злости, в ходе которых мог схватиться за трость, не разбирая, свободный перед ним слуга или раб.

Бросить службу секретаря у такого придурка он хотел после первых же побоев, но испугался, что его уход может пагубно сказаться на судьбе пожилых родителей, которых Клейн очень любил.