- Нет. Как будет отправляться, пусть проедет через Псков. Я с ним здесь и поговорю.

Из окна кабинета была видна закованная в мрамор уже с обоих берегов Пста и отстраивающийся на другом берегу город.

Здесь же, на восточном берегу, пока никаких других строений, кроме резиденции Олега и водонапорной башни, ещё не было.

Он долго промучился над решением, как провести к своему особняку водопровод с другого берега. Но потом махнул рукой, и распорядился строить вторую водонапорную башню на восточном берегу, напротив первой. Так даже надёжней водоснабжение будет.

Сейчас несколько садовников работали над устройством парка возле его особняка.

Хоть и считается, что на то, как другие работают, можно смотреть бесконечно долго, Олегу быстро наскучило наблюдать за спокойными и уверенными движениями вчерашних сервов.

Он перевёл взгляд на стоявший у него на рабочем столе золотой бюст королевы Бирмана, украшенный в основании драгоценными камнями.

Обработку драгоценных камней здесь, пока ещё, нормально делать не умели. Но всё равно, смотрелся бюст красиво.

Иргония была отображена в расцвете своих тогдашних двадцати с небольшим лет, в том возрасте, когда она села на трон от имени своего маленького сына, который так и не смог с возрастом сменить свою мать на троне из-за врождённой болезни дауна в тяжёлой форме.

Идею Олега предложить королеве Бирмана излечение сына, Иргония восприняла скептически.

- Олег, ну ты подумай сам, Иргония уже тридцать лет на троне, а власть это такое искушение, ну, не тебе мне рассказывать, а ты хочешь ей предложить излечить того, кто её тут же сменит. Ему ведь тридцать с гаком. А женится? Не отправит невестка свекровь в политическое небытие? Сохранилась ли у королевы за столько лет материнская любовь к такому сыну, я сильно сомневаюсь. Знаю из истории, что иногда и от нормальных-то детей избавлялись когда они становились помехой к власти. В общем, смотри сам. Но я бы тебе посоветовала не мудрствовать. Ради возможности вернуть себе красоту и молодость любая женщина пойдёт почти на всё. Будь это последняя рабыня или королева.

Как это часто бывает, Гортензия опять оказалась права.

Иргония, при первой же возможности, бросила все дела королевства на Совет, и отправилась на осмотр северных границ своей державы. Во всяком случае, так звучала официальная версия.

Правду о поездке королевы, в Бирмане знали только два человека - её второй советник герцог ре,Колв и главный телохранитель Соркат, являвшийся, по совместительству, её другом и любовником, верность которому эта властная и, временами, жестокая правительница, хранила уже много лет.