Великая магиня только шмыгнула носом и опустила голову. Тут Олег, со своим никаким опытом, помочь ничем не мог.

Гортензия как-то сказала, что девочке она всё объяснила, а дальше пусть ей сердце подсказывает, но, что конкретно она Уле объяснила, с Олегом не поделилась.

Обычно на такие любовные случаи у всех девчонок есть лучшая подруга - родная мать. Но с Улей, понятно, тут было по другому, ей поплакаться в мамкино плечо, не судьба.

Нечая она любила, и он её. Вот только тут возникала извечная проблема, счастливое разрешение которой Олег видел только в старом советском фильме "Москва слезам не верит".

Эту проблему он лично наблюдал на примере двух своих старших двоюродных сестёр, одна из которых, младшая, училась кое-как, закончила школу, выскочила замуж за парня из соседнего подъезда, работавшего электриком в соседнем ЖЭКе, родила олеговым дядьке с тёткой внука и внучку и была счастлива, а другая, сначала с отличием закончила школу, потом университет, получила приглашение в серьёзную консалтинговую компанию, к тридцати годам уже стала в ней начальником департамента, а к тридцати пяти - уже вице-президентом.

Как-то на семейном празднике, совершенно случайно, вчерашний школьник Олег и стал, невольно, свидетелем, как сестра плакала у тётки на плече навзрыд и сказала слова, которые тогдашнего молодого и гонористого тинейджера обидно зацепили.

Она сказала, что для неё теперь любой мужик, как унитаз в советском общественном туалете - или полон дерьма, или кем-то занят.

Эти слова запомнились, и однажды Олег рассказал их отцу. На что тот, только усмехнулся.

- Ты на Ленку внимания не обращай. Она чего хотела, того и добилась. Забралась высоко, и теперь ей какой-нибудь честный работяга просто не интересен. Ей банкира теперь подавай или режиссёра. А где их неженатых найти? Да и сама она всю жизнь на работе проводит. Дура. Вон, была бы, как Светка, не изводила бы себя учёбой, сейчас бы своих детей уже в школу бы провожала.

Баронете, учитывая её магическую силу, рассчитывать на то, что найдётся мужчина, который станет ей хотя бы вровень, не приходится.

Но вот Гортензия же как-то сошлась с Чеком и совершенно замечательно себя чувствует. Правда, у неё, кроме ума и магии, есть ещё и зрелая мудрость.

Остаётся подождать, лет так тридцать, пока и Уля не станет мудрой женщиной. А на сегодняшний день у Олега в арсенале был только один приём успокоить не достигшую ещё восемнадцатилетия старую деву - загрузить её другими проблемами, желательно, с пользой для дела.

- Ладно, пожалели себя, и хватит. Ты на пристань со мной? Только сначала я в управу.