- Но тут мы вам на голову свалились, да? - шутливо продолжил его мысль барон.

Питаться из одного котла со своими солдатами Олег начал с первого же дня похода, чем немало удивил не только армию, но даже и своих самых близких соратников, никак не ожидавших от него такого фортеля. Но уже на второй день все командиры последовали его примеру.

Тоже, в какой-то из книг, Олег вычитал, что боевой дух армии не менее важен, чем её обученность, а, может, и более, что этот боевой дух, во многом, зависит и от таких вот мелочей.

Сейчас Олег всё больше приходил к мнению, что прочитанное оказалось абсолютно верным. Слухи о том, что барон и его сестра-магиня не брезгуют питаться нехитрой солдатской снедью, моментально облетели всю армию. Олег нутром почувствовал, как сильно изменилось к нему отношение солдат.

- Госпожа, а вы не помните замок Убер? Меня там в живот сильно ранили, все внутренности развротило, кровища хлестала, что с того кабана, - сержант, как-то заискивающе смотрел на Улю.

- Конечно, помню. Ты храбро там сражался. Не спасти такого героя было бы с моей стороны неправильно, - кивнула Уля.

Сержанта она не помнила, как не помнила и многих других из сотен людей, спасённых ею. Но Олег научил её, что ради пользы дела и общего блага, необходимо иногда и лицемерить.

Сержант, после её слов расцвёл, как майская роза, и посмотрел на своих солдат, до того, с восторгом и изумлением рассматривающих баронету. Теперь часть их восторга досталась и самому сержанту.

Картина в этом десятке была примерно такой же, как и в других десятках, с которыми разделял стол Олег. Достаточно опытный, в данном случае почти сорокалетний бывший наёмник, ещё из тех, что были взяты в дружинники Чеком в Нимее, и девять молодых парней, как выяснилось из разговора, все из одной деревни Сарской провинции, сбежавшие, вместе с большинством остальных односельчан, на юг от бесчинств отрядов владетелей и наёмников.

Кашу барон и баронета похвалили, ничуть, при этом, не кривя душой. Из ячневой крупы, с большим количеством мяса, в меру солёная и с добавлением специй, на свежем воздухе она "пошла на ура" даже иногда привередливой Уле.

Солдаты, поначалу чувствовавшие себя сильно скованными, к концу чаепития немного осмелели и стали задавать робкие вопросы, вроде того, можно ли им будет посетить Брог, когда они там рядом встанут лагерем, можно ли им будет на полученные в походе деньги сходить в придорожные трактиры рядом и прочие обычные для солдат вопросы, которые прервал покрасневший сержант.

- Простите, господин барон, госпожа баронета. Мне стыдно за этих олухов, - он злобно посмотрел на своих молодых солдат, которые, поняв, что что-то накосячили, смущённо сжались, - Можно ли в город, можно ли в кабак, - передразнил он своих новобранцев, - И не один из вас не спросил господина барона и нашу обожаемую баронету, а как нам быстрее повысить свою боевую выучку? А как нам лучше укрепить воинскую дисциплину? А как нам укрепить боевую слаженность десятка? Простите, - раскрасневшийся сержант встал из-за стола и склонившись перед Олегом и Улей, ещё раз извинился, - Простите меня. Я займусь этими обормотами.