Будь Уля хотя бы чуть постарше и чуть более опытной, она бы легко раскусила его гнилую сущность. Но девочке тогда было всего десять лет, и она также была одинокой. Только, в отличие от Арни, не она являлась причиной своего отчуждения от остальных ребят, хотя мотивы этого были схожими. Свободную, но голодную и оборванную девочку считали чужой в любой детской компании.

Так вот, случайно, и встретились два одиночества. Арни нравилось, что свободная девочка смотрит на него с восхищением, а когда он начинал учить её чтению, письму и счёту, так вообще заглядывала ему в рот.

Отец Арни, увидев, что его сын наконец-то нашёл себе, хоть какую-то компанию, даже помог Уле, дав ей работу посудомойки. Через какое-то время, Уля и вовсе переселилась в комнату к девчонкам Билины. Мать на уход дочери даже не обратила внимания.

В начале зимы, новый управляющий баронством господин Гури, приближённый раб нового барона Ферма, приметил грамотного мальчишку и взял его к себе в помощники. С тех пор Арни и Уля стали встречаться реже. Но только сегодня до неё дошло, что она для него не более, чем занятная зверушка, оборванка приблудная.

- Смотрите, дядька Люк возвращается, - перевела разговор Уля.

В это время в ворота замка въезжал небольшой обоз из двух телег. Передней управлял худой мужик с заячьей губой.

- Точно! Побежали, встретим, - быстрее всех сообразила Тимения.

Обе рабыни тут же сорвались с места и побежали к воротам. Люк, возглавлявший обоз, был старостой крошечной деревни Лосево, которая находилась на самом севере баронства Ферм, где сейчас, по непонятной для большинства обитателей замка прихоти барона, перегораживали реку, чтобы поставить водяное колесо.

Когда-то в замке Ферм у Люка проживала племянница, малолетняя сирота, которую прежний управляющий баронством забрал за долги селян в неурожайном году.

Племянница умерла еще позапрошлой зимой от простуды, но Люк так и продолжал привозить детям сделанные его руками подарки. Это были незатейливые, вырезанные из дерева, фигурки людей и зверей. Они пользовались у детей в замке большим спросом. Люк отдавал их первым встретившимся ему детям, не разбираясь, какой ребёнок перед ним, свободный или раб. Это и объясняло торопливость Улиных соседок.

Самой же девочке сегодня было не до подарков. Опять стало грустно от мыслей о том, что она никому не нужна совсем.

- Улька, ты что, обиделась? - она обернулась на голос, который сразу же узнала и который больше никогда не желала слышать, - Ну, извини. Я был очень занят, а ты подвернулась ни к месту. Пойдём я расскажу тебе про сивуху. Это барон так горящую воду называет. Мы из неё каледос делать будем.