место. – Так мы идем в кино? – поинтересовалась подруга, по-прежнему не отрываясь от телефона. Последний раз она так много строчила только Пашке. Надеюсь, они не сошлись обратно. Этот нахал недостоин ее. – Боевик, – в один голос ответили мы с Леоном, а Богдан в очередной раз ухмыльнулся. Я уже было хотела снова его пнуть, но мое колено под столом поймал Змеевский и сильно, но при этом осторожно сжал. Голые коленки моментально покрылись мурашками, и я на все сто процентов была уверена, что Леон это почувствовал. Лицо вспыхнуло, и до меня наконец-то дошло, чего этот мерзавец хотел добиться. Выдать нас перед друзьями. Но он еще не знал, с кем имеет дело. Я, как самая настоящая лисица, повернулась и мило заулыбалась, накручивая локон на палец. Брови Леона взлетели вверх, он был явно удивлен. И в тот самый момент, когда он потерял бдительность, я сомкнула колени, зажимая между ними его ладонь. Из меня чуть было не вырвался смешок при виде его лица. Он сидел, сильно сомкнув челюсти, от резкой боли его щеки покраснели, а вена на лбу набухла. Я продержала его ладонь в заложниках еще пару секунд, а после небрежно, как какого-то таракана, скинула. Беззвучно шевеля только губами, Змеевский проговорил мне, смотря в глаза: «Ведьма». Я ничего не успела ответить. На все помещение громко зазвенел будильник, оповещая о скором начале тренировки. Снежа извинилась перед ребятами, которые в очередной раз окинули недовольными взглядами наш столик, и, попрощавшись с парнями, мы направились в спортивный зал. Стоило ожидать, что Лена, которая и без того меня презирала, растреплет всем девчонкам об увиденном. Войдя в раздевалку, я столкнулась с резкой тишиной. Ну, знаете, такой тишиной, какая возникает, когда в помещение входит человек, которого только что обсуждали. Однако в следующую секунду лагерь разделился. Некоторые девчонки подбежали ко мне с расспросами: «Как получилось его охомутать?», «Какой он наедине?». Кто-то даже не постеснялся спросить, видела ли я его голым. Снежка вытаращила глаза от возмущения. Подруга, как никто, знала, что лесть мне не по душе. Я терпеть не могла лгунов и лицемеров. Отбившись от расспросов, на которые я практически никак не ответила, мы пробрались к своему уголку, где всегда переодевались. Я ощущала на затылке взгляд, и мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что он принадлежал Лене. – Почему раньше не рассказала? – присев рядом со мной, спросила Лада. – Не рассказала что? – Что вы со Змеевским вместе. – А мы не вместе. – Ну да, нам