Глава 18. Леон
– Восемь лет назад, если быть точнее, 16 марта 2015 года, мы ехали из торгового центра с кучей подарков. У мамы был день рождения днем ранее, и мы ездили обналичивать сертификаты, подаренные папой. – Я вздохнул, переводя дыхание от нахлынувших воспоминаний. – Клянусь, мы тогда вынесли почти все магазины, так что возвращались домой в машине, набитой под завязку пакетами. И, как назло, в этот день нескончаемо валил снег. На дорогах творился ужас, все плелись со скоростью улитки, но нам с мамой было все равно. Мы наелись и после нескольких часов, проведенных у игровых автоматов, с обновками возвращались домой, слушая мамины любимые треки. Хотя нет, я тогда слушал, как поет мама. Мы практически подъехали к дому, оставалось проехать перекресток, и тогда какие-то недоразвитые решили подрифтить на свежем снегу. Мама поворачивала на нашу улицу, но сбоку нас ослепил свет фар, и через мгновение резкий удар пришелся на ее сторону. Меня оглушил крик, и я отключился. Помню обрывками, как приходил в себя и снова отключался. Точно помню, что было не особо больно, скорее страшно от непонимания происходящего. Весь мой рассказ Женя держала меня за руку, и о ее эмоциях я догадывался по силе сжатия моей ладони. Я проживал эту историю минимум сто раз во снах и еще несколько раз у психолога, перед тем как научился спокойно ее рассказывать и воспринимать. – Тебе тогда было четырнадцать лет… – шепотом сказала Женя. Я понял, что это не вопрос, а ее осознание. – Во время массажа ты говорил про нее. Что она рассказывала про имена? Я непроизвольно улыбнулся. В тот момент я думал, что она уснула, и решил выговориться, вспоминая, как мама оправдывала свой характер. – Она сказала, что когда девочек называют именами, производными от мужских, им передается и мужской характер. Ну, знаешь, бойкость там, упрямство, иногда свирепость. – А как твою маму звали? – Ярослава. – Мудрая женщина, – сказала Женя, и легкая улыбка коснулась ее лица. Армида, Мира и Кира не удостоили нас вниманием и продолжали сладко спать, когда мы зашли в квартиру. И только Зевс крутился возле Жени, всюду ее сопровождая. Дождь давно прекратился, и небо окрасил багряный свет восходящего солнца. Лапкина сидела, поджав под себя ноги, уткнувшись подбородком в колени, и смотрела прямо вот уже тридцать минут. Мне чертовски сильно хотелось забраться в ее голову и разогнать все ужасные мысли, накопившиеся за сегодняшний вечер. Укрыв Женю пледом, я вернулся в комнату за подушками. Свою квартиру я любил за открывающийся с балкона