но, отчаявшись, направилась к компании парней. Музыка постепенно затихала, а общение компаний становилось все громче. Однако никто даже взглядом не удостоил Лену. – Это какой-то розыгрыш? – крикнула на всю квартиру она, стараясь по-прежнему оставаться навеселе. А вот подругам, которые пришли вместе с ней, становилось неуютно, словно они начинали понимать, что тут происходит. – Кто кричит? – войдя в комнату, спросил Леон. – Договорились же не шуметь. Лена сразу расцвела. Выпрямив спину и одернув платье, она засеменила к единственному центру внимания. Повиснув на его сильной руке, в которой он держал полупустой бокал пива, Никитина сладко протянула: – Ле-е-ео-о-ош, со мной никто не разговаривает. – Для пущей убедительности она поджала нижнюю губу. Но Леон и глазом не повел на нее. Все его внимание было обращено на меня. – Меня сейчас вырвет, – прикрыв рот рукой, промычала я. – Давай, иди! – Силой выпихнув меня с балкона, Крис бросила в спину: – Удачи. Я вышла из своего временного укрытия и зашагала в самый центр комнаты. Сжав со всей силы кулаки, я пыталась унять дрожь от холода и волнения. Леон перехватил свободной рукой бокал и поставил его на рядом стоящую тумбочку. С легкостью освободившись от щупальцев этой медузы, он пошел мне навстречу. – Привет, Лапочка. – Теплый шепот ударил мне в шею, и тело обдало волной приятных мурашек. – Что за цирк? – Неприятный голос разлился по всей комнате, свидетельствуя о том, что Лена вышла из себя. Она подошла к Леону и небрежно дернула за рукав его кофты. – Почему со мной никто не разговаривает? – От надутых губок и милого личика не осталось ни следа, на смену им пришел образ разъяренной фурии. Леон по-прежнему продолжал ее игнорировать, смотря только на меня. О его злости говорил лишь учащенный пульс, который я чувствовала на выемке запястья. – Даю тысячу рублей тому, кто заговорит со мной! – Лена достала купюру из клатча, размахивая ей, как красной тряпкой перед быком. – Чего тебе? – Отцепившись от Леона, я шагнула к ней, услышав, как мне в спину прилетело тихое: «Что ты творишь?» Да, я сломала шикарный план, но мне ужасно хотелось покончить с этим и поехать домой. – Держи, – с недовольным лицом Лена протянула мне купюру. – Выскочек никто не любит, помнишь? Лицо Никитиной покрылось красными пятнами, а тысяча, лежавшая в ее руке секунду назад, плавно падала. – Не понимаю, о чем ты? – натянув улыбку, спросила она. В этот момент на белой стене, где до этого проигрывались музыкальные клипы, включилась видеозапись. То самое