Глава 24. Женя
Мы ввалились в квартиру Леона, почти выломав замок, но на нашем пути встали четыре пары маленьких глаз. – Кажется, наши планы немного сдвигаются, – улыбнулась я, присев почесать мордочку Зевсу. Девчонки сразу подбежали к своему хозяину, радостно лая и запрыгивания на него. Зевс же гордо прошел мимо Леона и развалился у моих ног, призывая к почесываниям. – Ты любых девчонок соберешь возле себя, – усмехнулась я. – А ты притягиваешь одиноких парней, залечивая им душу и даря надежду на любовь. Я раскрыла рот, не зная, что ответить на такое признание. Но Зевс помог нам, разрядив обстановку. Он поставил лапы на мои коленки и принялся облизывать лицо. – Он согласен со мной. – Цепляя поводки, Леон наклонился, оставляя на щеке легкий поцелуй. – Мы немного прогуляемся и вернемся к тебе. Этой ночью я от тебя не отстану! – последние слова Леон выкрикивал на весь подъезд, пытаясь угнаться за собаками. Захлопнув дверь, я медленно скатилась спиной по стене, зарываясь пальцами в волосах. Радостный писк разнесся по всей квартире. Я уверена, будь тут кто-то еще, меня бы сочли за сумасшедшую. Но я просто находилась на седьмом, нет, на сотом небе от счастья. Леон не просто признался мне в любви, а открыл свою душу, доверившись мне. Поднявшись с пола, я направилась исследовать комнаты. В прошлый раз я побывала только на балконе и кухне и сейчас, отворив первую попавшуюся мне дверь, оказалась в спальне Леона. Удивительно, как это вышло, но меня словно манило сюда. Комната выглядела под стать хозяину – сдержанная и при этом ничего не скрывающая, искренняя. Стены были окрашены в темно-зеленый цвет, а в углу комнаты, возле панорамного окна, высился стеллаж, полностью заставленный кубками и медалями. Очертив края кубка в форме баскетбольного игрока, я присмотрелась к надписи «Лучший бомбардир сезона 2015/16». Взгляд скользнул к фотографии, стоящей рядом. Взяв в руки рамку, я сразу узнала на ней маленького Леона, держащего в руках этот самый трофей, а вот рядом стоящую с ним девушку я ни разу не видела. Женщина была очень красивой, с копной черных, как бесконечность, волос и серыми глазами, точь-в-точь как у Леона. От улыбки у обоих на щеках виднелась милейшая ямочка. – Это наша с мамой последняя фотография, – внезапно раздался голос за спиной. Плечи дернулись, и я вцепилась в рамку, боясь ее уронить. – Боже. Ты меня испугал, – развернувшись, прошептала я. Проследив за взглядом Леона, я увидела, как он смотрит на рамку. – Прости. Мое любопытство взяло верх. Я понесла фотографию на место,