Я стала переминаться с ноги на ногу. Заметив это, Леон предложил переместиться на маты. Еще тридцать минут мы продолжали спорить. – Хорошо. Я согласен с тобой, наверное, так будет лучше. – Не наверное, – передразнила его. – А ты все такая же вредная и важная. – А ты все такая же, бу-бу-бу, – снова передразнила я. На этот раз он засмеялся, и я тоже не сдержала улыбки. Я уже начала любить те редкие моменты, когда Леон превращался в настоящего себя. Без масок и высокомерия. – Учти. Я соглашаюсь с тобой потому, что считаю тебя ценным игроком с прекрасным видением поля, а не потому, что ты мне нравишься. – Я тебе нравлюсь? – искренне удивилась я. Он признался. Первым. Не то чтобы у нас были соревнования, кто первый сдастся, но я не ожидала такой честности. По крайней мере, сейчас. – Брось, Женя. Конечно же, ты мне нравишься. Это давно всем понятно, – махнул он планшетом, разворачиваясь в сторону тренерской. – Кому всем? – Я обогнала его, загораживая путь. – Да вот Богдану и Снежане. Твоим девчонкам по команде. Даже мои парни понимают, а они те еще тормозы, когда дело касается чувств. Его признание выбило воздух из легких. Я пыталась что-то сказать, но, как оглушенная рыба, просто открывала и закрывала рот. Он был честен. Возможно, впервые за все время нашего знакомства. Я ощутила, как лицо зарделось. А дурацкое чувство одиночества, которое зародилось во мне час назад, испарилось. Что-то начало происходить внутри меня. Как будто дрожь расплывалась по телу, заполняя каждый орган и клеточку. – Почему ты тогда так часто закрываешься от меня? – Не выдержав, я задала вопрос, который мучил меня в последнее время. – Ты о чем? – Да ладно тебе. Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Леон поднял бровь, давая мне понять, что он правда не в курсе. Ситуация накалялась, и мне захотелось громко и протяжно закричать, но я до последнего старалась держать себя в руках. – Да вот даже сегодня на парных упражнениях. Ты смотрел на меня как на столб. Словно я просто вещь, которая ничего для тебя не значит, – с каждым новым словом я повышала голос, – ты не говорил со мной и даже не смотрел без надобности. – Серьезно, Жень?! – больше не сдерживался Леон. – Сначала ты злишься, что я проявляю эмоции. Сейчас злишься, что не проявляю. Ты уж определись! – А как мне определиться? Если я только привыкаю к тебе одному, как ты сразу превращаешься в другого?! – напирала я на него, почти крича. – Да ты смотреть на меня не можешь больше пяти секунд. Но стоило только Кириллу к тебе подойти, так ты