позади Леона и скрутила ту за его спиной. На меня посыпалась гора криков и оскорблений. Боковым зрением я заметила, как в мою сторону бросился друг Змеевского. – Отойди или я сделаю еще больнее! Вам же нужен капитан с рабочей рукой?! – обратилась я к его другу, и тот, сдаваясь, остановился. А Снежка тем временем разбиралась с другим парнем. – Отпусти, больная! – пытался изворачиваться в захвате Леон, а я продолжала держать: – Ты делаешь только хуже. Гляди, сам себе руку свернешь. Я услышала, как он пробубнил что-то невнятное и, уверена, нецензурное. – А теперь слушай меня. Отвали от нас, а лучше держись подальше, особенно на тренировках, ты понял?! – Он промолчал, и тогда я завела его руку выше. – Сучка, – выплюнул он. – Понял я! Я толкнула его вперед, выпуская из захвата, и быстрым шагом направилась назад, беря за руку Снежу. Она тоже, не теряя времени, врезала между ног своему обидчику. Не зря мы весь прошлый год ходили на уроки самообороны. Все-таки пригодился подаренный нам на Восьмое марта сертификат от моей мамы. Не тронутый пальцем баскетболист поднимал своих товарищей. – Тебе не жить, выскочка! – Рыча, Леон кинулся в мою сторону, но дверь в коридоре скрипнула, и показался Богдан: – Лапка, Снежинка, вы живы? Мы спокойно прошли к нему, испытав при появлении друга чувство безопасности. – Что тут происходит? – шепнул он мне на ухо, стараясь оставаться невозмутимым. Подмигнув ему в ответ, я дала начало нашей игре, которую мы проворачивали уже не первый год. – Привет, дорогой. Да вот задержались. Парни хотели познакомиться, но я сказала, что уже занята, – чмокнула друга в щеку для большего эффекта. Богдан приобнял меня за талию, забрал наши сумки и, попрощавшись с парнями, повел нас к гардеробу. Скрывшись из виду, я подскочила к подруге и крепко обняла ее. – Ты как? – Твоя мама как в воду глядела, – усмехнувшись, проронила она, и мы всхлипнули. День был чересчур насыщенным, а случившееся в коридоре стало добивающей точкой. Поскорее бы закончились сессия и тренировки. Хотелось человеческого отдыха и незабываемого лета, а пока что просто поспать. По пути домой мы рассказали Богдану, что произошло, когда он отсутствовал. Друг зарекся никогда больше не злить нас, ибо ему были дороги руки и яйца. Мы дошли до перекрестка, где уже на протяжении многих лет встречались и расставались, обнялись на прощание, и одновременно всем нам пришло уведомление. Достав телефоны, мы открыли общий чат студенческой группы. Фото загрузилось, и спустя пару секунд на всех трех экранах