Ладно, пришёл в себя, пора обратно в Башню. Написал жене смс: «Увидел тесты, люблю тебя. Иду в Башню, всё ок, не переживай». Рассказывать Мире про чужую душу пока рановато.

Тут на окно сел голубь. Он был как будто сбит с толку и ошарашен, тупо плюхнулся на подоконник и пару раз вяло стукнул клювом в окно. Я подошёл поближе, чтобы посмотреть, чего с птицей — может кто-то применил дар Башни, чтобы взять его под контроль и позабавиться? Но голубь встрепенулся и улетел, а вот я увидел, что происходит на улице. Там стоял пацан лет десяти из нашего подъезда, которого зажали в углу перед мусорками и автостоянкой двое братьев Жулевских и их псина, вроде и небольшая, но очень брехливая.

Они всегда выходили с ней «погулять» прямо перед подъездом, без поводка и конечно без намордника, «это ж наша собачка, она не злая». И псина, начисто лишённая воспитания, бросалась на любого прохожего и начинала яростно лаять и забегать вокруг, угрожающе щеря пасть — то ли пыталась так «играть», то ли хотела прогнать «чужака со своей территории». А Жулевские каждый раз делали вид, что ничего не замечают и продолжали курить, пить пиво и трындеть о своём. Конечно, они только и ждали, когда сосед или прохожий начнёт возмущаться. Им доставляло удовольствие ставить людей в неприятное положение, а потом им грубо отвечать и посылать на хрен. «Ты чё, трусливый, что ли? Да она безобидная, иди давай куда шёл».

Я этих мудаков терпеть не мог, как и половина нашего дома. Въехали с год назад, вся их семейка была дурная, от их вечно пьяной уже пожилой мамаши, до хмурой и хамливой дочки старшего Жулевского, которая всегда норовила украсть то, что плохо лежит. Например, нормальная соседка утверждала, что именно она увела велосипед её ребёнка из подъезда и продала — но доказательств не было. Каждый вечер из квартиры Жулевских через стены доносилась отборная брань, они орали друг на друга и регулярно что-нибудь разбивали, собака истерично лаяла или скулила. Но все попытки нормально поговорить и все вызовы участковых ни к чему не привели.

Я столкнулся с мудаками и их шавкой однажды, когда возвращался домой. Она набросилась на меня с громким лаем, я никак не отреагировал и прошёл мимо них, занявших лавку и плевавших семечки прямо под ноги, где уже валялись обёртки от сникерсов и окурки. Я сплюнул между двумя братьями на асфальт, прямо в их свинство. На обалдевшее: «Э, ты чё, нах?» молча прошёл в подъезд. Собака от такого поведения на время заткнулась, и братья Жулевские тоже. С тех пор мы не сталкивались. Но сейчас они специально встали так, чтобы мальчишка не мог выйти, и их грёбаная псина остервенело лаяла на бледного прижавшегося к ограде пацана. И, взглянув повнимательнее, я понял, почему. В руке мальчишки мерцал непотраченный сгусток силы.