Кажется, я нашёл лучшее место в мире. Во многих мирах.

Выше на странице шёл: «Чай утерянного сорта рахман-ши, заварен единственный раз в истории из редчайшего цветка рахман-ши монахом Хиину Шанти в пещерах Саттапани, Земля, Индия, Рагжир, 5 век нашей эры, 463 год. Настаивался два часа на солнцепёке, что позволило небывалому вкусу цвета раскрыться полностью. Был вылит монахами, не осознавшими своего счастья, и так никогда и не был попробован человеком». 99 котиков.

Левее красовался изумительный по внешнему виду «Салат из кончиков плодов сатьяр, срезанных в период апогея сладости, и семян кутур на пике кислости, приправленный густым соусом баранжи с кусочками миронасов. Приготовлен семью ладонями вознёсшейся Кулухини Пространной, планета Сариет, низовья долины Абангур, ранний сезон дозревания, 17775 цикл с сотворения династии Кулухин». Долбануться, подумал я, прочитав всё это. 5 котиков.

Последним шло блюдо, от которого я вздрогнул: «Хлебная булочка с изюмом домашняя, неплохая. Испечена Ярославой Соколовой, Земля, Россия, Москва, 2003 год. 0 котиков, комплемент от Книги».

Мама умерла двадцать лет назад, когда мне было десять. Отца я не знал, в последующие годы он так и не явился, а я и не думал его искать. Два года жил в детском доме, там было плохо, потом забрали дальние родственники, у них стало получше. Но я уже в шестнадцать нашёл первую работу и сбежал на свободу, они не возражали… Я помнил булочки с изюмом, горячие, с хрустящей коркой, мама сделала их, когда мне было восемь. Как мы их ели с селёдкой и картошкой, а ещё с салатом из огурцов и помидоров, за ушами трещало. Я вспоминал их в день похорон и поминок, вспоминал в день нашей свадьбы с Мирой, на которую мама не смогла прийти. В глазах помутнело от слёз.

Я вспомнил, что значит Лалангамена. «Родина» на языке какой-то инопланетной расы из рассказа, прочитанного в детстве. Книга буквально называлась «Вкусы родины».

— … — молча всплеснул руками с досады.

Угораздило же перекусить прямо перед харчевней, вот дурак. Хотя откуда я мог знать.

— Страдаешь, что уже сытый? — тут же возникла ласка, профессионально вклинив остренький нос мне под мышку и снизу-вверх заглядывая в глаза. — А это вообще не проблема. Я тебе пыхну зерианского перца в мордашку, от него чакры прочищает и все недавние калории из организма выветривает. Наступает зверский голод. Хочешь?

— Сколько стоит?

— Ты чего, — моргнула она укоризненно. — Это у нас задаром. Чем голоднее будешь, тем больше съешь, Жруня получит еду, а я денежки.

Она потирала лапки в предвкушении моей трапезы. Определённо, такие прямые и откровенные деляги мне нравились.