— Что-нибудь ещё? — поинтересовалась фея, меланхолично перебирая волосы трупа.
— Ну, раз уж ты спросила… Тебе нужно тело высшей эльфийки?
— Джул? — переспросила фея. — Конечно, она станет основой для моей новой боевой формы. Мумии для этого подходят не лучшим образом…
За время нашего разговора вероятность воскрешения упала с двадцати семи до двадцати шести процентов, так что с решением стоит уже определиться. И для этого нужна информация.
— Как она умерла?
— Я её убила, конечно, — улыбнулась фея. — Или, возможно, ты хочешь узнать почему?
— Возможно, она была дурна собой и совершенно не умела готовить?
Не самая умная шутка, но я хотел увидеть реакцию. Глаз Нидхёгга, позволяющий видеть ложь, в данном случае заметно сбоил. С точки зрения змея, фея была не только вкусным, но и на удивление лживым существом. Она обманывала каждую секунду своего существования, даже когда говорила правду. Впечатляющий талант…
— Что? — удивилась фея, дотронувшись пальцем до губ. — Нет, не думаю. По меркам эльфов она была довольно симпатичная. Что касается готовки, то у неё не было возможности проявить свои таланты в этой области. Но, кажется, Джул неплохо разбиралась в алхимии. Это ведь довольно близко, верно?
— Да. Практически одно и то же.
— Пф-ф… На самом деле всё дело в жадности. Меня вообще часто пытаются предать, если думают, что смогут сделать это безнаказанно…
— И какой это раз?
— Кажется, девяносто пятый? — Ответ последовал сразу. — Или сто шестой? Всё зависит от методики подсчёта. Кстати, а ты меня предашь?
Несмотря на внешнюю насмешку, от вопроса веяло опасностью. Я практически не сомневался, что именно сейчас Пеймон говорит правду. И действительно считала предательства. В таком случае фея должна быть редким параноиком, каждую секунду ожидающим нападения. Можно сказать — родственная душа, но два параноика, запертые в одной комнате, — это несколько чересчур. И какого ответа она ожидает? Впрочем, тут вполне подходил просто честный…
— В зависимости от обстоятельств, — пожал я плечами. — Я не буду убивать тебя ради награды, по возможности прикрою в бою, но не жди от меня подвигов. Будет глупо жертвовать своими целями или тем более жизнью ради случайной союзницы. Впрочем, от тебя я тоже не жду подвигов…
— Хорошо, звучит достаточно убедительно. Почти все, кто меня предал, обещали этого не делать. И даже верили в свои слова… — Пеймон резко подняла голову. — Кстати, я рассказала тебе очень грустную историю. Ты мне сейчас сочувствуешь?
— Конечно, — не стал я врать. — Но не слишком сильно. Полагаю, тем, кто тебе сочувствует, ты тоже не доверяешь?