— Отлично, — произнёс я. — А теперь следующее. — Они выпрямились и опять уставились на меня, уже заметно напряжённее. — Каждый из вас должен принять в себя печать подчинения, — добавил я совершенно серьёзно.

Черноволосая резко напряглась. Русоволосая нахмурилась и машинально сжала ремень рюкзака. Рыжий же просто уставился на меня так, будто наконец убедился, что перед ним либо безумец, либо враг.

— Ну же, — усмехнулся я. — Чего медлите? Вы ведь уже поклялись мне как своему мастеру. Или не доверяете?

Девушки переглянулись снова. На этот раз в их глазах было не растерянное сомнение, а вполне ясный отказ. Рыжий же первым разомкнул губы.

— А не пойти ли тебе куда подальше? — произнёс он прямо и чуть ли не с наслаждением.

Я даже не удержался и рассмеялся.

— Вы только посмотрите на него, — произнёс с откровенным весельем. — А ведь я предупреждал: мне нужны те, кто будут именно подчиняться, а не просто идти следом! Не хочешь подчиняться — так и проваливай.

— Пошёл к чёрту, — зло ответил хмурый и отступил на два шага назад.

Держался он при этом уверенно. Обе девушки тоже отошли ещё на пару шагов, будто окончательно обозначая свою позицию.

Хмурый продолжил, уже не пытаясь сглаживать тон:

— Я никогда не приму в себя печать верности!

Я кивнул и сделал шаг к напрягшемуся парню, остановился совсем близко, положил руку ему на плечо, спокойно произнося:

— Молодец, хмурый.

На его лице мелькнуло такое искреннее непонимание, что я едва снова не рассмеялся. Потом я перевёл взгляд на девушек.

— И вы обе тоже.

Они стояли всё так же настороженно, не понимая, к чему всё повернулось.

— Вы прошли второе испытание, — сказал я. — Главное оружие любого практика — это его воля. И эта воля должна принадлежать только вам. Не мне. Не императору. Не Роду. Не кому-либо ещё.

Я убрал руку с плеча рыжего и продолжил уже чуть жёстче:

— Отстаивайте свою волю до конца. Даже если вас просит предать её самый близкий человек. Путь, который вы выбираете, принадлежит только вам. И никому больше. Это мой первый урок вам, — закончил я. После этого развернулся и пошёл вперёд, бросив через плечо: — Яна, Кларисса, идёмте.

Сделав ещё пару шагов, я мимоходом добавил уже для троицы:

— Но первое условие вы всё же нарушили. Так что брать вас в ученики я отказываюсь.

За спиной повисла тяжёлая тишина. Я не оборачивался и не замедлялся. Просто продолжал идти к транспорту.

Яна и Кларисса пошли рядом со мной. Первая — спокойно, но с едва заметным интересом во взгляде. Вторая — с той самой усмешкой, которую уже плохо скрывала.

Мы сели в транспорт, и он плавно поднялся над площадкой, летя в сторону космопорта.