Следующие мои слова прозвучали для него как удар, от которого старик дёрнулся:
— Я могу исцелить твою энергоструктуру.
Я замолчал и он, поражённый, тоже молчал, но не долго, быстро заговорив:
— Это не смогли сделать сильнейшие целители и артефакты… Но ты Вайторл… Твой Род на этом специализируется…
— Всё верно, — кивнул я. — Рана, которая тебе нанесена, повредила энергетические узлы и каналы на подуровне, в районе души. И я смогу тебе помочь вновь встать на ноги и использовать твою силу.
Вот оно. Его взгляд. Взгляд человека, видящего перед собой надежду, но в то же время неверящий в неё. Сейчас он сомневается, но лишь потому, что давно потерял надежду. А значит пора добивать…:
— Более того — ты сможешь развиваться дальше. И кроме этого — я помогу и твоей дочери. Ведь она родилась после этой раны, и это на неё повлияло. Твой Род сможет продолжиться в основной ветви без каких-либо изъянов.
Взгляд старика стал цепким и жёстким. Ему не нравится, что я заговорил о Роде, но эта мысль засела уже слишком глубоко в нём. Он разомкнул губы, спрашивая хриплый голосом:
— Что… Ты за это хочешь…?
— Принеси мне клятву верности, — произнёс я ровно, глядя ему прямо в глаза, — и я сделаю так, что ты снова сможешь пользоваться силой. Я помогу тебе стать одним из сильнейших и ты сможешь разобраться с тем, кто нанёс тебе этот удар.
Глава 18 Прибытие Клариссы
Авадий усмехнулся, но слишком уж ровно для человека, которого мои слова не задели.
— А у тебя губа не дура, Вайторл, — произнёс он и последнее слово почти выплюнул, будто проверял, дрогнет ли у меня лицо. Потом чуть откинулся в коляске и прищурился. — Не знаю, как давно ты выбрался, но ты уже хочешь заполучить в подчинение целую империю?
Я спокойно смотрел на него, не отвечая сразу. Снаружи он держится уверенно, даже с насмешкой, но за такой выдержкой слишком часто прячется другое — быстрый расчёт, сомнение и страх ошибиться в момент, когда ставка вдруг становитсяь слишком высокой.
Для практика развитие не пустой звук. Мы живём этим. Кто-то развивается из жажды силы, кто-то — из желания стать лучшим, кто-то — из-за долга перед Родом, перед страной, перед людьми, которых не может позволить себе потерять.
Но дело не только в целях. Есть ещё сама энергия. Её движение, её рост, ощущение внутренней высоты, к которой тянешься годами. В этом мы мало чем отличаемся от учёных, которые всю жизнь идут к новому знанию. Практик точно так же не умеет стоять на месте.
И потому я не сомневался: мои слова уже успели задеть его куда глубже, чем он хочет показать.