Продолжая искать то, что мне нужно, найдя, я невольно усмехнулся, смотря на карту.
— Что-то нашёл? — спросила Ольга.
— Быстрый билет домой.
Глава 5 Императрица
День спустя после сражения против волны. Дворец в Российской империи:
Огромный церемониальный зал был полон людей.
Графы, графини, бароны, баронессы и баронетты, свет империи, пришедший сегодня во дворец, были одеты в свои лучшие костюмы и платья. Всё говорило о статусе и богатстве собравшихся. Ведь событие, на которое они пришли, касалось всей империи.
Весь зал был наполнен лёгким гулом.
Кто‑то, с серьёзными и собранными лицами, даже здесь не позволяя себе расслабиться, вёл негромкие беседы о том, что случилось на передовой: о потерях, о продвижении врага, о приказах штаба. Кто‑то выглядел удивлённым и слегка потерянным, словно всё происходящее было сном, из которого их никак не могли разбудить.
Граф Дубровский, чуть сгорбленный, стоя у стены между двумя высокими колоннами, не смотрел ни на кого, лишь на пол. Новость, которую рассказали ему не так давно, потрясла мужчину, а особенно сильно она ударила по его жене. Поэтому сейчас у него не было никакого желания с кем‑либо общаться, а жена осталась в имении.
Зал продолжал тихо гудеть, разговоры то затихали, то снова вспыхивали короткими всплесками, но лишь до того момента, пока не начали медленно отворяться боковые двери справа от императорского трона.
Тяжёлые створки с позолоченными ручками поползли в стороны. Все тут же замолчали и поспешили встать вдоль красной дорожки, выстраиваясь живым коридором.
Послышался чёткий, размеренный цокот каблуков, отдающийся тихим эхом в коридоре, и из прохода показалась идущая и смотрящая только вперёд принцесса Анастасия.
Её шаги были уверенными и неторопливыми. Одетая в длинное белое платье, блестящее и переливающееся под светом ламп платиновым светом, с высоким вырезом у ног, она словно скользила по ковру, а не шла. Ткань мягко обнимала её фигуру, шлейф едва заметно тянулся по полу. На запястьях мерцали тонкие браслеты, на шее — изящное украшение с крупным камнем, в котором отражался свет люстр. Волосы были убраны в сложную причёску, закреплённую шпильками с мелкими камнями, и несколько тонких прядей мягко обрамляли лицо.
Зал, смотря на неё, замер. Молодые парни и девушки следили за каждым её шагом с неподдельным восхищением; кто‑то из юных аристократок невольно прижал ладонь к груди, а у некоторых юношей в глазах вспыхнул фанатичный блеск. Более старшее поколение смотрело с одобрением. В их морщинистых лицах читалось облегчение, некоторая усталость, и надежда.