Рыжеволосый остановился перед дверью и вновь отвёл взгляд в сторону.

Дверь перед нами открылась бесшумно. Мы с Яной вошли внутрь.

Кабинет был огромным. Белый мрамор, высокий потолок, панорамное окно во всю стену, за которым лежал весь город, и на фоне этой белизны — массивный чёрный стол. За столом сидел старик в коляске. Он посмотрел на нас и его губы дрогнули в усмешке.

— Я думал, что ты придёшь только завтра, — произнёс он лениво.

Я пошёл вперёд, спокойно оглядывая всё вокруг и ответил:

— Дела не ждут.

Старик тихо хмыкнул и откинулся назад.

— А император ожидает, — заметил он уже с откровенной усмешкой, словно проверяя, дрогнет ли что-то во мне от самой формулировки.

Я усмехнулся в ответ.

— Не ерничай, Авадий.

Он широко и даже как-то по звериному улыбнулся. Моё обращение по имени не задело его — значит, к этому он был готов заранее.

— Ладно, — произнёс старик после короткой паузы и перебрал лежащие перед ним бумаги, словно разговор для него что-то второстепенное. — Это не важно. Ты всё-таки один из великих. Тебе можно было бы простить даже год ожидания.

Я подошёл ближе к столу, никак не реагируя на его колкости, а Яна осталась перед закрывшейся дверью, стоя ровно и спокойно.

— Я захотел встретиться с тобой не просто так, — продолжил Авадий, уже без прежней насмешки. Его пальцы скользнули по листам, но взгляд был направлен только на меня. — Ты только вернулся и наверняка не в курсе всех текущих дел. Поэтому я решил предупредить тебя заранее: будь аккуратен со своим именем. Не стоит раскрывать его кому попало.

Я усмехнулся.

— Хочешь купить меня молчанием? — спросил я прямо, глядя на него. — По-моему, мы уже договорились. Я обучу для тебя нов, и после нас ничего не связывает.

Рука не смотрящего на меня старика замерла над бумагами.

— Новы — это, конечно, хорошо, — произнёс он наконец, медленно, с расстановкой. — Но я предпочитаю думать и о будущем тоже. Чтобы ты понимал весь расклад дел — я не стану делать ставку ни на тебя, ни на кого-либо ещё. Для меня есть только моя империя. Я ставлю на неё. И на своих людей.

Надо же… А он весьма откровенен. Вот только не стоит проникаться к нему симпатией. Империи просто так не богатеют.

— И ты справился с этим, — кивнул я. — Признаться, я не думал, что эта империя так сильно преобразится. Всё же хорошо, что к власти пришёл ты, а не твой брат, — сделал небольшую паузу и только потом добавил: — Кстати, что с ним стало?

На этот раз он всё-таки выдал себя. Совсем немного. Рука дрогнула. Взгляд на долю мгновения стал жёстче, глубже и холоднее.