Передо мной сидит человек, который когда-то мог ходить, мог пользоваться силой, мог чувствовать себя целым, а потом лишился этого. И не просто лишился — был вынужден жить дальше с раной, которая тянется слишком глубоко, почти до верхнего уровня души.

Когда практик перестаёт чувствовать энергию, внутри него не остаётся тишины. Там начинается пустота. А пустота почти всегда сводит с ума сильнее боли.

Авадий перестал улыбаться. Хмуриться тоже не стал. Его лицо будто застыло, а взгляд сделался внимательнее и суше.

— Если ты так уверен, что можешь меня исцелить, — произнёс он наконец, не отрывая от меня глаз, — то почему считаешь, что я просто не смогу схватить тебя и узнать всё сам? — он сделал короткую паузу, после чего мельком посмотрел на Яну. — Или её, — добавил он уже тише. — Схватить девчонку и заставить тебя выполнить обещанное.

Я даже не повернул головы в сторону Яны. Ответил так же ровно, как отвечал ему всё это время:

— Ты этого не сделаешь. Не сделаешь ни мне, ни кому-либо из моих людей. И мы оба прекрасно понимаем почему.

Эту партию снова веду я. Кто бы знал, что ситуация вообще к этому придёт, но я рад, что так вышло. Всё же в нашем мире очень многое значит именно информация. Я узнал достаточно о нём по энергии, и теперь могу задавать свои условия. Уже не как равный, а тот, кто имеет собственные интересы.

Он мне не друг, и даже скорее враг. Продешевить в этой ситуации — значит поставить себя в заведомо низкое положение. А среди сильных это не просто слабость, это подчинение.

Если я исцелю его за услугу — это совсем не значит, что в дальнейшем мы не столкнёмся лбами. Даже если этой услугой станет то, что он забудет моё имя. Нет. Исход в этой ситуации только один — подчинить. Только это станет гарантом того, что однажды против меня точно не ополчатся святые этой империи. Как и он сам.

Только так я смогу быть уверен в нём.

Авадий едва заметно дёрнул бровью. На этот раз он усмехнулся иначе. Без злости. Почти с усталостью. Он и правда знал это не хуже меня.

Ещё когда я шёл сюда вместе с Яной, я допускал, что разговор свернёт именно в эту сторону. Угроза, давление, проба на слабость — слишком привычный ход для тех, кто привык торговаться с позиции власти. Вот только Авадий не дурак. И потому его слова были блефом с самого начала, а также были вкинуты специально.

Причина проста.

Мне нет никакого смысла сдавать его кому бы то ни было. Ни Сарнойлам, ни любому другому, кто захотел бы воспользоваться его положением. Более того, даже при желании я не стал бы этого делать. Пока он не направляет оружие в мою сторону, пока не трогает моих людей и не пытается играть против меня открыто, он остаётся не врагом, а нейтральным «союзником».