И вот тут троица действительно дрогнула, чуть подавшись вперёд в немом недоумении. Они прекрасно понимают, что видят.

Печать принадлежит Клариссе. Собирала её она. В обычной ситуации чужая энергия не должна так легко входить в подобную структуру, тем более без треска, без сопротивления, без попытки вытолкнуть постороннее воздействие наружу. Но я давно знаю Клариссу, так что без труда подстроился.

Видя их лица, усмехнулся, начав разбирать печать. Ненужные руны просто выбрасывал из этого уравнения и они распадались прямо в воздухе.

Пока разбирал печать, специально продолжал говорить вслух:

— Это ни к чему. Это вообще мусор. А вот тут намудрил Авадий…

Я бросал это лениво, почти небрежно, но не ради того, чтобы позлить Рыжего. Скорее наоборот. Мне нужно было, чтобы он начал понимать простую вещь: раздражение только мешает видеть. Пока тебя ведёт гордыня, ты не учишься. Ты защищаешь простую картинку созданного тобой же удобного мира, а не смотришь на суть.

Движением за движением я снимал с печати всё лишнее. Где-то просто выдёргивал руну, как гнилую подпорку. Где-то менял направление связки. Где-то ломал целый кусок структуры и тут же собирал его заново, но уже легче, чище и без прежней вычурности.

Постепенно от исходной дополнительной конструкции осталось едва ли больше половины.

Всё остальное перестраивал уже под другой принцип — не под силу печати, а под её простоту. Чем проще структура, тем легче её держать в памяти. Чем легче она держится в памяти, тем проще запускать её быстро и без потерь. А значит, и применять в реальном бою такую печать куда надёжнее.

Да и слишком перегруженные связи всегда «душат» поток. Руны вроде бы работают, но не на полную, медленно. Такое подходит только святым, но этот дурак передал её в академию.

Когда я подходил к концу, лицо Рыжего снова начало вытягиваться.

Теперь в его взгляде появилось то неприятное для гордеца состояние, когда ты ещё цепляешься за упрямство, но уже понимаешь: перед тобой делают вещь, которую ты сам не просчитал бы.

Две девушки тоже следили не отрываясь. Даже Ольга чуть подалась вперёд.

Когда последний узел встал на место, я чуть отвёл ладонь и коротко оценил итог.

Структура стала легче. Намного. Визуально — проще. Но именно в этой простоте теперь и была сила.

Я толкнул в печать энергию. Она мгновенно вспыхнула.

Яркий свет разлился по символам. Внутренний контур раскрылся одним слитным импульсом. Даже воздух рядом чуть дрогнул.

На несколько секунд в зале стало совсем тихо. Троица ошарашенно оглядывала получившийся результат. Млодцы, хорошо обучены. Хоть хмурый и страдает ерундой.