В ту же секунду в Эйр понеслось множество техник и стихий. Пространство вспыхнуло. Огненные лезвия, цепочки молний, копья изо льда, сгустки мрака, световые стрелы — всё смешалось в одном хоре смерти, рвущемся к одной точке.

Эйр, видя всё это, медленно подняла вверх свой меч, пока её глаза начали сиять золотым светом.

— Марика, используй поглощение на максимум…

— Госпожа, — раздался ответ доспеха,— это опасная функция на вашем ранге. Она может убить вас или ввести в кому.

— Выполняй приказ, — холодно скомандовала девушка.

В этот миг по контуру её фигуры, по доспеху и по клинку, образуя плотную, сияющую оболочку, прокатилась золотая вспышка.

В следующую секунду техники настигли её. Удары обрушились, словно целый шквал. Но они не причиняли ей почти никакого физического вреда, врезаясь в жёлтое поле и взрываясь совсем рядом, оставляя в воздухе стихийные всполохи и вихри. Пространство вокруг на секунды превратилось в ослепительный хаос.

Однако девушка всё равно стиснула зубы от боли. Раны, которые они наносили, были не физическими, а энергетическими.

За всё это время она так и не смогла полностью доделать свою технику — как бы ни пыталась и что бы ни делала, всегда чего-то не хватало.

Однако… Она таки нашла один способ, который позволял её активировать. Способ, мягко говоря, болезненный. И именно его Эйр сейчас и использовала, собрав вокруг себя так много сильных врагов.

Девушка чувствовала, как её восстанавливающийся источник дрожит, как не только по энергетическим каналам, но и по самому телу идут микротрещины. На лице Эйр появилась длинная царапина, словно от невидимого лезвия. Тонкая, алая линия прорезала щёку.

Царапины одна за другой начали появляться на всём её теле — на руках, на шее, на боках — будто кто-то аккуратно рассекал её изнутри, пока вокруг продолжало грохотать множество техник и вспышек стихий.

В какой-то момент все атаки прекратились. Вражеские практики остановились, позволяя вспышкам рассеяться и оценивая результат.

И тогда сквозь рассеивающееся поле взрывов они увидели её. Девушка всё так же висела в воздухе, тяжело дыша. Было видно, что каждый вдох давался ей через боль. Она держала перед собой меч, опуская его кончик чуть вниз, но не позволяя себе упасть.

— Удивительно, — усмехнулся всё тот же старик с маской в виде хищной птицы. — Какая всё-таки воля к жизни. Да и интересный артефакт на тебе. Да… Пожалуй, мы его заберём себе… А тебя убивать не будем, — он нагло и двусмысленно, с намёками, улыбнулся. — Такая, как ты, наверняка родит много породистых магов.