Ограбление правобережной Силезии конечно же принесло хорошие трофеи, но они странным образом уменьшились раз в пятнадцать, добираясь до казны. Впрочем на личой жизни короля-рыбака это не сказывалось пока. А для государственной пользы и порядка в стране ввели Гражданский кодекс Наполеона, не выдумывая ничего другого. От добра добра не ищут. С кем следующую войну затевать магнаты пока не решили, но знали одно — русских лучше не трогать. Да и не пробиться сквозь укреплённую пограничную систему оборонительных сооружений и военхозов. Так что поблизости лишь Австрия, а точнее Венгрия. Адольф Штиглиц, курирующий денежные эмиссии, не брезговал и сотрудничеством с магнатами. Облигации МММ создавали им иллюзию надёжности, а альбер-купоны воспринимались почему-то настоящими деньгами, как и британские фунты. Странно, но и сам финансист тоже их считал надёжными при колебаниях курсов в европейских странах.
Переговоры с датчанами отвлекали моё внимание, хотя и сводились лишь к тому, чтобы освободить, как Шлезвиг, так и Гольштейн. Мне угрожали всеми карами, вплоть до международной интервенции. А под шумок Фредерик отвёл все боеспособные части в Зеландию и под Копенгаген. Массу ополченцов, конечно же вооружили чем попало, распределили вдоль линии соприкосновения, но не очень на них рассчитывали. Уже через десять дней меня утомил трёп ни о чём и я послал всех куда подальше, дав три дня на исчезновение с глаз моих.
Дальше всё пошло по расписанию военного времени: моя армия захватила всю континентальную часть, включая Ютландию. От Дании остался лишь хрен да маненько. Фактически восторжествовало «право завоевания», вполне юридический термин тех времён. Датский король, будучи королём Норвегии, ничего не смог противопоставить шведской армии, вторгшейся туда. Закулисные договорённости сработали, как и соглашение с Константином. Тот со спокойной душой высадил десант на остров Борнхольм и провозгласил его своей собственностью. Англичане опять завалили протестами страны-интервенты, а Наполеон признал легитимность наших действий. Русский император лишь кивал головой издали, наверное одобрительно, хотя кто его заковыристого знает?
В Европе не нашлось силы для борьбы с русским и прорусским беспределом, так как даже у османов произошёл очередной переворот и на трон посадили очередного султана.
— Денис, так доведи дело до конца, — намекал даже миролюбивый Татищев, — не мучай датский народ, который приветствует твои реформы.
— Я бы рад, Дмитрий Павлович, но гнойник должен вызреть до конца, прежде чем лопнуть.