Забавно, но получается что историю этих времён учу по газетным статьям и по рассказам знакомых. И кто мешал всё выяснить полвека назад тому вперёд? Нет же, по деревьям лазил, футбол гонял и дрался на улице. Теперь фиг нам, а не продвинутые знания. Всё время приходится Солнце вручную закатывать.
— Алексей Андреевич, проведите награждения виконта Альбервиля в приватной обстановке. Благое дело сделано, теперь всех гатчинцев проведу через атлетическую подготовку.
Павел Первый решил усилить своих верных пехотинцев, артиллеристов и кавалеристов, раз это оценили в Пруссии. Он бы и новые штуцеры им начал поставлять ради дружбы и союзничества, но слишком дорого стоят сии коллекционные изделия. Правда, секрет новой пули государю ума хватило в тайне сохранить. А то сегодня Пруссия друг, а завтра и врагом может стать.
— Да, граф, за разработку пули и системы атлетической подготовки дайте молодому Альбервилю внеочередной чин поручика лейб-гвардии.
Очередной лист перекочевал на другую сторону стола, а за ним коробочка и ещё одна бумаженция.
— За то, что показывает себя истым верноподданным и пользу приносит своими разработками, делаю его рыцарем мальтийским. Только пусть пока в тайне хранит, а то при дворе вопросов не оберёшься. Жаль, но без соответствующей церемонии придётся обойтись.
— Исполню, ваше величество!
— И ещё, Алексей Андреевич. Ознакомился я с идеей военных хозяйств. Попробуем такое завести где-нибудь на границах, чтобы выявить как оно получится. Хотя насчёт оборонительной доктрины я сомневаюсь. Не время для этого.
Действительно, зачем в защите отсиживаться, когда душа просит широты действий. Русских солдат полным-полно, да бабы постоянно новых рожают. Ежели не воевать, так переполнение населения может случиться. Хотя, если создать корпус новых русских солдат и вооружить их новыми же штуценами и казнозарядками… Только нет особого времени, как и денег — всё на бесконечные войны тратится.
Павел слишком долго жил загноблённым, поэтому рвался надышаться воздухом свободы и возможностью поступать как вздумается. Поэтому и метало его из крайности в крайность, что бесило двор даже больше, чем его реформы…
Интерлюдия вторая
Интерлюдия вторая
Профессор раздумывал над тем, как быть с Арнаутовым, случайно оказавшимся свидетелем тайны. Всё-таки защита труда нескольких лет уже на носу, а новые сведения могут навредить. Да, анализ страниц, чернил и всего сопутствующего подтвердил возраст найденных записей, но защита научной работы однозначно накроется медным тазом. Уж лучше потерпеть какое-то время ради звания академика, а потом и поразить учёных коллег «откровениями».