— Ваше величество, отец, я действительно побаиваюсь наследовать Россию. Уж очень много сложностей в правлении, которых я побаиваюсь. И претендовать на константинопольский титул я не рискую, а Саксен-Лауэнбург как раз по размеру получается. В крайнем случае, можно будет попытаться присоединить западную часть Мекленбурга со временем.
— Вот это правильно, сын, не будем останавливаться на достигнутом. Мало ли какие изменения в Европе будут происходить во время войны.
— А кто тогда будет цесаревичем?
— Николя ещё совсем мал, поэтому не буду спешить с решением.
Вот тоже проблема из-за нехватки совершеннолетних Романовых мужского пола. Возвращать права наследования женщинам Павел не собирался, поэтому решил как следует обдумать сложившуюся ситуацию. А графу Кильскому не только компенсировали понесённые финансовые затраты, но и передали гатчинский полк в полное владение навсегда. Без изюминки не обошлось — навязанное благородное решение уступить два торговых города и герцогство между ними вознаградили Гатчинским дворцом. Кроме того, граф Кильский получил внеочередное повышение в табели о рангах. Ну и орден Владимира четвёртой степени в довесок.
Глава 20
Глава двадцатая
— Генрих Иванович, поймите, обидно, что так получилось, — нудел я в узком кругу.
Решение императора как-то обломило меня, вот и купался в депрессии последние дни. Хорошо, хоть сканудил в узком кругу: Чигиринский и братья Архиповы.
— Такое везение случайно и бывает лишь раз в жизни.
Действительно, после стольких лет трудов по становлению, звёзды вдруг сложились и персональный парад планет меня наконец-то навестил. Гамбург, Любек, герцогство вдруг оказались в моих руках. Есть деньги, есть желание заботиться о личной стране, пусть и небольшой. Так мне и не нужны размеры, я своё мог бы взять качеством, а в чём-то и эксклюзивностью экономики.
— Денис, но ведь император тебя достойно отблагодарил, вон, целый дворец даже подарил, — успокаивал Чигиринский.
Кто же знал, что французы согласятся на выкуп того, что даже не захватили? И английский король именно в этот период постепенно теряет зрение и разум и ему по барабану какой-то там Лауэнбург, а деньги как раз-таки к месту. Неожиданно, но я уже полюбил свою маленькую страну, которая после всех наполеоновских войн вполне могла стать независимой.
— Генрих Иванович, мне же много не нужно было. А тут такое везение. Да я бы обустроил свои земли и сделал из них конфетку. И всех вас туда бы перевёз, и сам бы дворцы построил не хуже Гатчинского. Вы, бабушка с маман, доктор Штольц, арефьевцы, разработчики и изобретатели Егора Ивановича Паррота… Что ещё нужно для счастья быть независимым?