— Денис, сейчас отношения с Англией осложняются, поэтому трудно изделия твоего Фергюсона искать.
— Ничего страшного, Алексей Андреевич, мы уже сами затвор дорабатываем. Думаю, что устаревшая английская винтовка более не актуальна.
— Посмотреть бы, виконт, уж очень любопытно.
— Потерпите, господин генерал. Доведём до ума, пристреляем и лишь потом по готовности покажем. А то неохота хвалиться раньше времени.
Аракчеев поручил Сиверсу контролировать несколько инновационных исследований и оказывать своевременную помощь. Всё равно попытки сделать из меня светского человека оказались без толку. Любому видно, что драки, наука и техника моё, а остальное не получается почему-то. Ни вальсировать, ни подобострастно кланяться никак не получается.
— Это, Денис, потому что кровь у тебя совсем не простолюдная. Так что от высокого общества пока воздерживайся. Кстати, твои гатчинцы между собой толкуют, что ты им спаситель.
— Почему?
— Так больше шагистикой не нужно заниматься, вот и рады.
И никуда не денешься от реалий жизни. Все попаданцы разговоры разговаривают только о высоких важных делах, а я фигнёй маюсь. Сразу в четырёх направлениях. Вру, конечно, моё дело трясти наставников, дабы те изыскивали специалистов, а уж последних озадачивать хотелками. Даже доктора Штольца удалось припахать написать статью о гигиене. Нехай люди моют руки перед едой и требуют у половых зелёный чай.
Попутно началось создание «аракчеевщины» в двух направлениях: разработка специальных военных хозяйств и изыскание путей увеличения количества пушек.
— Правда, Алексей Андреевич, многое будет связано с общей военной доктриной России.
— Так вроде каждая страна не против завоевать то, что плохо охраняется?
— Да, это так, кто не хочет кормить свою армию, рано или поздно начинают кормить чужую. Но защищаться, согласитесь, в три раза легче и дешевле, чем нападать.
Граф призадумался и даже что-то себе на бумажку записал.
— То есть, прелагаешь иметь оборонительную доктрину? А как же союзнические обязательства?
— Увы, но результаты как-то не в нашу пользу получаются. Вон, всю северную Италию освободили, а никакого даже самого малюсенького кусочка в тех землях не получили. За что, спрашивается, воевали?
— Ну, если с этой стороны рассматривать, тогда ты прав. Однако Австрия нам теперь обязана.
— Так ли это, Алексей Андреевич, боюсь, что они очень недовольны расторжением военного союза. Мало того, не удивлюсь, если летом и осенью французы отвоюют италийские земли обратно.
Мы оба понимали, что австрийцы являются естественным географическим буфером между нами и Францией, но охранять сам буфер за свой счёт нелепо.