Живу уже три года в теле Дениса Альберова, из родственников лишь мама и бабушка. Это не дурацкая фамилия, это какой-то из предков, якобы из самих Альбервилей (то ли графьёв, то ли баронов побочной ветки) поменял родовое имя на место жительства. Вроде ещё во времена царя Алексея Михайловича. Ни титула, ни земель во Франции, ни суперского наследства — явно притащился на своей кляче в Россию с одной лишь шпагой и гонором, как какой-нибудь д’Артаньян или Сирано. Правда, воевал достойно, как и его потомки по мужской линии. Всё-таки столь полезные умения из поколения в поколение передавались.
Самый предпоследний мужеска пола, мой дед Фёдор, аж с самим Суворовым служил, пока раненым не вернулся. Моего Дениску с шести лет обучал воинскому ремеслу, мечтал пристроить в армию, но в итоге помер, бедолага, за год до внедрения моей неуёмной личности. Лишь светлая память осталась от него. Где по ходу дворянство растворилось никто из близких не знал, придётся самому заслужить в этом сословном обществе. А вот по линии биологического отца у меня явный прочерк. Ну или КакойТоВельможович, поэтому числюсь Ивановичем, ежели приспичит. Хотя отчества пока никому особо не нужны, разве что для бюрократических надобностей.
Зато по женской линии Альберы не только воинственны, но и хозяйственны и медицински умелы. Правда, каждая по-своему. Маман работает помощницей у местного лекаря Франца Карловича Штольца. Хороший дядька, весёлый и всякими новинками интересуется. У него клиенты из среднего класса, а то и состоятельные. Наверное единственный в Петербурге, кто руки моет с мыслом, а металлические инструменты кипятит. Ясно, что хорошо зарабатывает и матушке достойно платит. А на каждое рождество делится премиальными. Детей нет, вдовый, вот и некуда деньги девать. Мои мульки сначала проверяет, а потом, если начинает применять, даже оплачивает — ему полезно и мне в радость. Недавно решил поучить меня фехтованию, но через пять минут плюнул, ибо задолбался за своей саблей бегать туда-сюда.
— Денис, ты не фехтовальщик, ты разрушальщик какой-то, — со смехом признал своё поражение.
Зато славно постреляли из моей винтовальной пищали моими же пулями. И погрустили, что такое чудо на вооружение армий не поставишь, а следовательно и денег не заработать. Цена вышла настолько заоблачной, что бабуленция мне по шее дала.
— Деньги, конечно, твои, но глупо их транжирить без толку!
Она, как и маман, высокая — пять футов десять дюймов. Мне до них расти и расти, может целый год, а то и дольше. Поэтому соответствую понятию «ученик», помогая родинушкам в их работе. Бабуля у нас самая заглавная трудяга, а по доходам не хуже купчихи. Впрочем, даже лучше, потому что купчихи ничего своего не имеют, только мужнино, и денег не зарабатывают.