Тропы петляли будто их лисы проложили, тем не менее, к назначенному времени мы вышли на исходную позицию. Другие наши два отряда наверняка уже тоже на месте.

— Знаешь, о чём я подумал? — спрашиваю Эрика, спешиваясь.

— Не знаю, милорд, но когда вы так начинаете говорить, мне становится тревожно.

Он действительно смотрел на меня с настороженностью и подозрительностью.

— Я вот решил, что мы с тобой вдвоём сейчас пойдём на убийство выставленных на нашем направлении караульных. — поясняю свою мысль.

— Так нечестно, ваше преподобие. — морщится лейтенант. — Пользуетесь тем, что здесь нет никого, кто мог бы вам возразить так, чтобы вы послушались. Скажите, зачем? Неужели мы без вас не справимся?

— А зачем мы с тобой всю дорогу от Неллера до обители премудрости диверсионно-разведывательных действий осваивали? — вот так, получи вопрос на вопрос. — Ты же меня, красться, скрываться без всякой магии, выискивать следы, бесшумно нападать и даже ползать заставлял? Помнишь, как я весь свиньёй перепачканный к привалу вышел, чуть Алису до обморока не довёл, а Карла едва от смеха не уморил?

— Я не заставлял. — Эрик передал поводы моего и своего коней Ивану Чайке. — Вы сами хотели.

— Без разницы, кто чего хотел. — я начинаю снимать с себя тяжёлый доспех, идти в нём на диверсию глупо. — Главное, без практики вся моя учёба с тобой ничего не значит. Ты же говорил, что у меня очень хорошо стало получаться? Льстил, лейтенант? На тебя не похоже, Эрик.

— Для новичка хорошо, милорд. — вздыхает бывший наёмный убийца, он явно уже смирился с неизбежным и просто, что называется, отрабатывает номер, будет чем перед милордом Монским оправдаться. — Чтобы достичь действительно хорошего результата, нужны долгие тренировки.

— Ну вот. — улыбаюсь. — Заметь, не я это сказал! Ладно, не хмурься. В конце концов, там же не опытные воины наблюдают. Шваль обычная, тупая. И время сейчас как раз наиболее ко сну располагающее. И ты со мной будешь, побережёшь, если что.

— Не смею вам более перечить. — сдался он. — Вы отвод глаз наложите или полную невидимость?

— Э, нет, Эрик. — хитрость соратника меня рассмешила. — Мы ведь настоящую работу диверсантов учим, как Ронов тебя натаскивал. Никакой магии. С ней любой дурак сможет.

На этот раз нет никакого влияния юных гормонов, мои действия полностью осмыслены, взвешены и выверены. Теория без практики — действительно ничто. Если я хочу реально стать умелым воином, придётся иногда рисковать. Лучше начну с выбора себе в противники таких неумех как вчерашние крестьяне, чем однажды случится, что придётся сразу же иметь дело с опытными бойцами. Да и не льстил мне Эрик. Окрепшее в ходе ежедневных тренировок гибкое, ловкое и уже довольно сильное для моих без недели пятнадцати лет тело очень хорошо воспринимало науку и умения, которые мне принялся прививать бывший разведчик и диверсант королевской армии.