Карл тоже взял у банщицы свежее бельё и принялся одеваться вслед за мной.

— У Симона своего перегонного куба что ли нет?

— Это не для лечебницы. — объясняю. — Это будем делать новый продукт. Для питья.

— Что⁈ — изумляется милорд Монский, от удивления даже попав ногой не в ту штанину исподнего. — Ты собираешься делать пойло для быдла? — он смешно запрыгал на одной ноге и, чтобы не упасть, сел на скамью.

— Нет. — не могу сдержать улыбки, наблюдая за неуклюжестью друга. — Неллеряк — так станет называться напиток, по названию нашей провинции и рода — будет совсем иным. Только, попробуешь ты его года через три, не раньше. Мне тут ночью приснилось, как можно сделать изумительный продукт. Мы после перегонки разбавим полученное намного меньше, чем смешивают с водой сейчас. А затем зальём в дубовые бочки и будем в них выдерживать несколько лет. Уверен, всем понравится.

Ага, мне бы ещё придумать спиртометр, чтобы определять нужную пропорцию чачи и воды. Термометр-то я уже придумал, хотя сделать его у мастеров брата Георга ещё, что называется, руки не дошли. Надеюсь и с этим получится. К тому же, сбор первого урожая винограда у нас через три месяца, время терпит. Ну, а нет, так буду на вкус пробовать. Не сопьюсь поди, лечебная магия поможет, алкоголизм тоже ей подвластен.

— Ох, и выдумщик же ты, Степ. — приятель наконец-то победил подштанники и шёлковую безрукавку, может теперь себе позволить ткани доступные только богатым аристократам, ростовщикам и крупным торговцам. — Впрочем, все твои предыдущие идеи, вроде бы казавшиеся, ну, прости, почти безумными, потом оказывались восхитительными. Даже твои котята, я всё думал, ты же не ребёнок уже, чтобы играться с иноземными зверьками, а вот поди ж ты, и тут здорово придумал. Забыл, как мыши по углам шуршат. Знаешь, впервые вижу, что по крови рода передаётся не только магия, но и мудрость. Степ, ты мудр. Нет правда. Чего смеёшься?

— Быть льстецом тебе не следует, Карл. — я действительно смеюсь. — Однако у тебя здорово получается. О карьере придворного не задумывался? Ладно, шучу. Пойдём. Меня ещё философские труды ждут.

Не вру. Не стал я откладывать в долгий ящик свои мысли об издании и переписке в большом количестве экземпляров своей фундаментальной работы «Размышления милорда Степа Неллерского, настоятеля Готлинской обители, о сути данного нам Создателем бытия в иносказаниях, практических примерах и моральных наставлениях».

Сергий уже всё приготовил, на столе в моём кабинете стопка листов, полная чернильница и пучок остро наточенных гусиных перьев. Мурзика я с кресла сбросил, ишь, повадился хвостатый дружок повсюду занимать моё место, тут, в кровати и даже на стуле в столовой. Подсидеть хочешь? Пока не выйдет. Если же придётся уехать, то в моём кресле окажется другая задница, не твоя, но, уверен, кого-то из нашего же рода. Зря что ли моя прекрасная мачеха Гутово и виноградник монастырю подарила? Нет, здесь теперь всегда будет наш человек. Что называется, костьми ляжем, а обитель больше из цепких лап Неллеров не выпустим.