Дворяне сидят от нас через проход. Интересно, какова будет их реакция, когда трактирщик принесёт мой заказ? А вон и он бежит со льстивой улыбкой на устах. Альберт, как и большинство, если не все, трактирщики в Неллере со многими своими слугами тесно сотрудничают с ведомством виконта Генриха, начальника герцогского сыска, и со стражей. Об этом в городе знают все, и можно не опасаться того, что Юлиана вдруг услышит что-нибудь о себе нелестное. Никому не захочется быть битым на площади кнутом за умаление достоинства членов правящего рода или лишиться языка за их оскорбление. Так что, хотя предстоящая свадьба была главной темой обсуждения, ушек моей сестрицы ничего плохого не должно коснуться.

— Вот, ваше преподобие, — снизив голос до минимума, с угодливой и в то же время горделивой улыбкой, произнёс трактирщик, ставя две полные кружки с пенными шапками эля, блюдо с варевом и тарелку с горячей лепёшкой. — Как вы любите.

— Благодарю, Альберт. — киваю. — Я подойду, если ещё что-нибудь понадобиться.

Смотрю на дворян и сидевшую впереди нас семью торговца — он сам, супруга и две полные симпатичные девицы — и на проходившего мимо с вином в руках мальчишку-раба, никто ничего необычного не увидел, будто бы и сам кабатчик попал в зону невидимости. Круто! Класс!

Он отошёл от нас весьма торжественно. Ещё бы! Не кому-то прислуживал, а самому прославленному милорду Степу, гордости Неллера, да ещё при использовании мною редкой магии отвода глаз. Будет, что детям и внукам на старости рассказывать.

Эль не любим ни я, ни Юля, но ещё в прошлый раз пустившись, что называется, во все тяжкие, не сговариваясь, решили быть как большинство посетителей. И поесть себе заказали одно из самых популярных блюд.

Когда меня в обители наш повар впервые попытался накормить месивом из нескольких расплавленных сортов сыра, тёртых зёрен какао, вина, масла и ещё чего-то там, то я есть это наотрез отказался, заявив, что варево очень уж напоминает извергнутое содержимое желудка. Только тогда у меня что-то принялось свербеть в мозгу и не отпускало, не давало спокойно спать, жить, существовать, пока я не понял, о чём мне подсказывает подсознание. Фондю — так называлось, да, надеюсь, и до сих пор называется это блюдо на Земле. Пробовать его мне в родном мире, так уж получилось, ни разу не пришлось, сравнить потому не могу, но примерные состав и способ приготовления я всё же вспомнил. Где-то прочитал, но где точно, хоть убей, не скажу.

Сменил я гнев на милость, затребовал себе местный вариант фондю, поел его, понравилось. В столице тоже пару раз в разных трактирах заказывал. Не как у меня в обители вкусно, но тоже неплохо, весьма, весьма. У нас просто качество сыров выше, оттого и блюдо получается лучше. Ну а здесь кузина пришла в восторг не столько от самого плавленого с приправами сыра, сколько от того, что, узнай её папа епископ Рональд о том, чем его любимая дочурка угощается, его точно бы приступ хватил, а он никогда не узнает — любимый братик Степ будет молчать. Альберт? Так трактирщик и в прошлый раз не узнал, и теперь не узнает, кто с его преподобием аббатом Неллерским присутствовал в его заведении.