Не могу сдержаться и укоризненно мотаю головой.

— Ты не забыла, что даже при атаке плетением он бы тебя увидел, находись в этот момент сюда лицом? — напоминаю.

— Степ, я всё помню, и всё сделала как надо. Больше мы его не увидим. Смотри, как его собутыльники над ним смеются. Да уж, друзья, называется.

Мы с ней просидели в трактире почти час. Юлиана больше ничего ни есть, ни пить не хотела, а я вот ещё яичницы целую сковороду умял. Тот толстяк действительно не вернулся, пошёл, видать, штаны застирывать. А кузина-то у меня проказница, правда, шутки у неё уж сильно злые. Спросил насчёт защиты от плетения, расслабляющего кишечник. Уверила, что от него никакой амулет не спасёт, формально это заклинание целительское и может применяться даже к тем, у кого имеется антимагический артефакт.

Да уж, с сестрёнкой надо быть осторожней, и вообще заняться вопросом подобных, формально безобидных заклинаний, которые могут, тем не менее, приносить вред. Уже и так мне понятно, что это в основном плетения из лечебного направления.

Опять планы, опять тем надо заняться, опять этим, а у меня так и не нашлось времени восстановить один из двух имеющихся у Карла Монского целительских амулетов, который вот-вот испустит дух, в смысле, потеряет энергию.

Дорогой собирался этим заняться, да не получилось. Вроде три-четыре часа времени на плетение полного исцеления не так уж и много, даже при том, что час здесь длиннее земного, только всё портит тот факт, что это время должно быть непрерывным.

Эх, вот если б можно было плести заклинания этапами, но, нет, чуть только потерял сосредоточенность, энергия расползается, и всё приходится начинать сначала, дождавшись сперва восстановления нитей.

Ладно, чего тут жалеть? Что есть, то есть. Надо радоваться тому, что имеешь. Сегодня уже точно не получится засесть за магическую работу. Попробую завтра с самого утра. Не забыть бы только.

Ага, завтра. Завтра меня на утреннюю трапезу герцогиня пригласила, и непонятно, когда освобожусь. Пожалуй, надо меньше загадывать наперёд.

— Сдачи не надо. — кладу на стойку новенькую серебряную драхму. — Альберт, думаю, напоминать о том, что я у тебя был не следует?

— Что вы, ваше преподобие! Я всё помню! — страшным шепотом ответил кабатчик. — А, это, того, господин, могу я узнать, кто сейчас с вами? — налившись краской набрался смелости спросить он.

— Королева Матильда. — отвечаю, чуть подавшись к нему.

— Да ну! — ахнул Альберт.

Такой большой, лет под пятьдесят уж, а шуток совсем не понимает. Ничего, думаю, поразмыслив он вскоре поймёт, что я был несерьёзен.